Разговор получался неловким. Они почти не понимали друг друга, но старались каждый по-своему. Оз вспоминал слова и фразы, девочка подбирала предложения и вопросы полегче, но получалось плохо — детский интерес все время сбивал ее, подгонял, заставлял нетерпеливо тараторить и натыкаться на растерянность гостя. А Оз был слишком уставшим, чтобы вникать. Он несмело потрепал малышку по волосам и вздохнул:
— Давай завтра поговорим. Нормально. С переводчиком.
И девочка, явно расстроившись, кивнула и оставила голову опущенной. Оз проследил за ее взглядом и свел колени, заметив, что пена уже исчезла.
— Завтра, — выдавил он и сжался в комок, запоздало вспомнив постоянные лекции Эмм о манерах и приличиях. — Тебе пора идти, Дороти.
— Дарья! — и девочка, вспыхнув, упрямо повторила свое имя и послушно убежала. А Оз еще долго сидел и пытался выговорить ее имя, но не получалось. Он думал, что было бы символично, если бы ее назвали не Дарьей, а Дороти. Как героиню его сказки. Оз вспоминал сюжет истории, фантазировал. И не заметил, как уснул прямо в ванной. Вода потихоньку остывала. Оз уносился все дальше и дальше. В свой Город. В свой Изумрудный Город, оставленный далеко на западе. Не Дороти пришла к нему, а он, лже-волшебник, нашел ее там, где его дома нет.
Или все-таки есть? Ведь по сказке Изумрудный Город вовсе не дом лже-волшебнику.
Он покинул дом Ари в четыре утра, чтобы не встретить никого из доставших его за вчера людей и пробраться в трейлер, отогнанный в гаражи для ремонта. Эммам нужна была зарядка, а Озу — одиночество и лекарства: у него ночью поднялась температура и заболело горло, а принимать местные таблетки, сделанные непонятно из чего, он не рискнул. Солнце еще не взошло, и предрассветные сумерки окутали город холодным туманом. Шмыгая носом и заворачиваясь в теплый свитер Дарины, Оз медленно полз, опираясь на ходулю. С открытым ртом и бешеным взглядом. Эммы, держась по обе руки, старались не глазеть по сторонам. Они не подгоняли его, но и засматриваться не позволяли.
Этот город был странным, почти сказочным, нелогичным и совсем непривычным. На протяжении всего путешествия Оз не видел ничего подобного. Провода, заточившие небо в сеть, фонари, горящие желтоватым теплом, и техника, в отличие от заброшенных городов рабочая и аккуратная — все это выглядело неуместно на фоне бревенчатых домиков с разноцветными крышами и выложенной красным кирпичом дороги. Здесь каждая «семья» жила в своем домике и имела свой сад. Не-люди в его Городе жили в бараках и работали на общих полях.
Три главные улицы вдоль бурной реки далеко внизу затерялись среди высоченных сосен, и сеть проводов казалась куполом. А небо, усеянное угасающими звездами, настолько высоко, что у парня захватывало дух. Он никогда не видел настолько высокого неба. Между кирпичей на земле кое-где росла трава, примятая копытами коров и лошадей. Возле одного из домиков Оз заметил явно поломанную машину, в которую впрягли коня. Парень остановился, и Эмма-05, проследив за его взглядом, сфотографировала картину. Чтобы потом было что показать Смотрителю.
Оз представил, как этот город выглядит днем. Люди, занятые каждый своим делом, оживляют это место. Слышны голоса и шаги. Шумный городок, не то что пепелища, которые он видел до этого. Люди выходят из бревенчатых домиков и идут в каменные здания лабораторий. Собирают ягоды и охотятся в лесах, а на следующий день сидят за компьютерами и, совсем как Смотритель, ломают голову над тем, где ошибаются. Они живут здесь год за годом, прячась в горах от пустого мира и ничего не добиваясь. Совсем как Смотритель.
— Поторопимся, — пробормотал Оз, неприятно удивившись такой явной аналогии, и, облокотившись на руку Второй, пошел быстрее. Эммы, проанализировав выражение его лица, пришли к выводу, что Оз чем-то расстроен.
Отпустив Эмм заряжаться, поговорив с Первой и позавтракав стащенными с кухни Ари хлопьями с настоящим молоком и горстью лекарств, Оз начал механически перебирать вечный завал на столе, наслаждаясь тишиной, покоем и отсутствием чужого дыхания рядом. Он скидывал на пол рисунки, наброски, банки из-под консервов, какие-то конфеты, карандаши, тюбики, баночки, провода, как вдруг остановился с панелью в руках. Он внезапно понял, что что-то упустил. Важное, очевидное, что-то, что позволит ему начать искать ошибки Смотрителя в его истоках. Оз не забыл, зачем он здесь. Едва не забыл от радости, что встретил людей, от усталости, но спящий город, похожий на пустой, напомнил ему. И теперь парень, стоя посреди своей комнаты с панелью в руках в полной тишине, в которой провел два с лишним года, и судорожно пытался найти точку отправлени.
— Первая, — позвал он, и камера двинулась, фокусируясь на лице. — Мне нужны ваши советы. Я… Я не знаю, что делать дальше.
Фраза повисла тяжелым молчанием и неподъемным грузом на плечах. Эмма-01 не отвечала. Эммы-02 и 05 не могли ответить — они заряжались и разгружали свои системы. И через несколько минут панель в руках Оза завибрировала, отчего парень ее чуть не уронил.
— Видео?..
