— Я уже все сказал, — не оборачиваясь, пробормотал Куд, на носочках перепрыгивая лужу. Он промахнулся, почувствовал, как в левом ботинке захлюпало, и поднял глаза к небу, со злостью глядя на солнце, вокруг которого не было ни одного облака. Это было странно: обычно снег таял в мае или даже июне, но в этом году весна решила нагрянуть в середине апреля и растопить все сугробы разом. Если, думал Куд, и дальше так пойдет, то он заболеет, и это хуже всего. Ему придется лечиться силой воли, а не таблетками.
— Я поняла. Но хочу увидеть, кого ты там подобрал и о ком заботишься. Могу же я увидеть своего гипотетического внука, сын мой Куд Феррет? — обойдя лужу, издевательски пропищала Ивэй, имитируя старческий голос. Ее вопросы погоды нисколько не волновали.
Куду не понравилось слово «подобрал». Он предпочитал говорить, что нашел Немо, и считал, что это неслучайно. Именно в ту ночь, когда он шатался один по городу, малыша, который явно не дожил бы до утра, подбросили на крыльцо производственного здания. Значит, кому-то или чему-то было нужно, чтобы они встретились. Возможно, самому Куду.
И он ходил сюда уже два месяца — с тех пор, как перестал работать. Белые коридоры дома брошенных детей уже не казались ему похожими на больничные лабиринты, и он почти перестал их бояться, но все равно каждый раз пересекал расстояние до палаты грудничков едва ли не бегом. Он ходил к одному маленькому не-человеку, которому было, по расчетам врачей, едва больше двух месяцев. Куду не разрешали брать его на руки, хотя тот уже вернул свои протезы, кормить или ухаживать — этим занимались люди, в основном молодые женщины, приехавшие в Юсту добровольцами. И поэтому он лишь сидел напротив кроватки и смотрел, как младенец спит. Иногда Немо бодрствовал и даже узнавал Куда: радостно голосил, махал руками и пускал смешные пузыри. Иногда Куд, убедившись, что никого рядом нет, несмело совал в маленькую пухлую ладошку палец и, когда малыш рефлекторно хватал его, чувствовал невыносимый наплыв умиления.
— Ах, это вы, — улыбнулась молодая женщина-человек на вид немногим старше Нины, оборачиваясь, когда он с Ивэй вошел. — А Немо как раз покушал и еще не спит. Только не шумите — потревожите других детишек.
Куд кивнул и поспешил к ребенку, а Ивэй после минутного сомнения тихонько прошла следом, когда женщина подтолкнула ее в спину.
— Он выглядит гораздо лучше. Смотри, какие щеки отъел, — Куд улыбался, склонившись над кроваткой. Он, сидя на жестком стуле, сцепил руки в замок и сгорбился, как обычно, но в этой позе не было привычной загруженности и усталости. Рядом с этим малышом он действительно отдыхал.
— Какой милый, — не сдержалась Ивэй, глядя, как Немо радостно «здоровается» с Кудом. Она, не заботясь о том, что их обязательно увидят, аккуратно взяла малыша на руки и проигнорировала испуганное шипение парня о том, что этого делать нельзя. — Тихо ты. Детям нужно подобного рода общение.
Куд замолчал и странным взглядом посмотрел на них, будто с другого угла. Будто видя что-то новое.
— Дай мне попробовать.
Ивэй усмехнулась и осторожно передала Немо. И Куд впервые за долгое время что-то почувствовал руками, несмотря на то, что они были ненастоящими. Он действительно ощущал вес малыша, его тепло и каждое движение. Когда Ивэй оторвала взгляд от ребенка, который беззубо улыбался, она увидела, что Куд плачет.
— Эй!..
— Он впервые улыбнулся мне… — едва слышно прошептал тот, будто боялся спугнуть эту улыбку. — Представляешь? В первый раз!..
И женщина опустила руки. В белой палате, полной кроваток, где пахло детскими смесями и подгузниками, где было слишком тепло для середины апреля, где всего четверо младенцев, стоял маленький слабый не-человек. Самый счастливый не-человек. И Ивэй, хоть и хотела разделить радость Куда, поддержать его, не могла, потому что понимала: это неправильно. Все, что сейчас происходит — совсем не правильно, а виной этому упрямство и принципиальность того, кто плачет, прижимая к себе младенца, которого ему никогда не позволят забрать. Ивэй хоть и не хотела, но проводила аналогии между Кудом и Хельгой. Ему не быть хорошим опекуном. Он никогда не сможет правильно показать свою любовь и заботу.
— Помоги мне, — попросил Куд, и женщина бережно уложила засыпающего малыша обратно. Она смотрела, как терпеливо и спокойно парень ждет, как тот уснет, чтобы уйти. И когда они вышли на крыльцо, несдержанно схватила Куда за локоть и процедила:.
— Не привязывайся так к нему. Ни к чему хорошему это не приведет.
— Почему? — Куд недоуменно вытаращил глаза и тут же прищурился — из-за спины женщины выглянуло заходящее солнце и обожгло глаза. — Я наоборот думал о том, чтобы забрать его отсюда, когда он подрастет. Взять опекунство. Мне же позволят, да?
— Не позволят. Ты безработный и висишь на шее друзей, начнем с этого. И что вообще за мысли? Ты что, решил поиграть в героя? Оставь ребенка тем, кто сможет его нормально воспитать.
