Ивэй задерживалась. Саара понимала, что у женщины начались проблемы на работе, как только та отказалась сдавать малышей в приют и забрала к себе. Видимо, ее должность по умолчанию подразумевала отсутствие детей, а значит, больничных, декретов и прочих сопутствующих мероприятий. Бесплодная Ивэй подходила на роль главного идеально. До тех пор, пока у нее не появились причины не задерживаться на работе и не брать сверхурочные. Женщина стремительно теряла свой вес как профессионал, и ее уже подпирали те, кто метил на лакомую должность.
И вот снова почти десять вечера, а Ивэй все нет и нет. И дети, сидящие в пижамах после купания, зевали. Все еще увлеченные каждый своим делом, но уже сонные. Няня, заправив за ухо седую прядь, вздохнула и поднялась с пола, хлопая в ладоши.
— Так, вам пора бы спать. Время, — Саара посмотрела на часы, и Куд, отвлекшись от башни, проследил за ее взглядом. Потом вздохнул и застыл на месте, позвав Нину по имени. Девочка, вздрогнув, отложила книгу и принялась уверенно собирать разбросанные кубики, будто видела местоположение каждого. Саара открыла рот от удивления, но тут же закрыла. Она окончательно убедилась в том, что в те разы ей не показалось — Нина определенно каким-то образом угадывает, куда смотрит Куд и что он от нее хочет. Будто видит его глазами. Будто это телепатия.
Надо сказать Ивэй, как только она вернется.
— Ивэй все еще не пришла? — Куд привалился к ноге няни, отвлекая ее от мыслей, и та рассеянно кивнула. — Жалко.
— Я могу сама почитать вам сказку.
— Не хочу, — и мальчик пошел расправлять их общую с Ниной постель, закусив край покрывала. Он старался как можно меньше прибегать к помощи со стороны и верил, что отсутствие рук никак не помешает ему жить полной жизнью. Точно так же, как Нина верила, что видеть мир вокруг себя можно не только глазами.
— Эй, Куд, а какого цвета этот… — девочка нахмурилась и еще раз провела пальцами одной руки по выпуклым точкам в левой книге, а другой ладошкой — по контуру рисунка в правой. — Жираф? Да, жираф.
Куд вздохнул и, выпустив изо рта покрывало, сел рядом, потеревшись глазами о коленку.
— Он желтый, как горчица. Помнишь, та гадость, которую ел папа-Джо? Вот такого цвета. А пятна — жираф весь-весь в пятнах — коричневые. Как… Как шоколад. Ну, или какашки. Я не знаю.
— Шоколад и какашки одного цвета?! — ужаснулась Нина. А Куд прикусил язык, еще раз вздохнув.
— Не совсем. Я не знаю. Но похожи, да. Так вот, жираф…
Саара закончила сворачивать покрывало и взбивать подушки. Она привыкла к тому, что Куд, обычно предпочитающий молчать, может говорить часами, если того попросит Нина, рассказывая, что видит. И его лучше не отвлекать — мальчик начинает капризничать и вредничать, а Нина — сыпать тысячью вопросов. Если молчит один, говорит другой. И лучше, когда говорит Куд. Сейчас он хочет спать, поэтому ответит на все вопросы Нины еще до того, как она их задаст. И быстро.
— … И глаза у него в разные стороны смотрят. Не вперед, а влево и вправо… Ты спишь? — внезапно спросил мальчик, и Нина вздрогнула.
— Нет, — она помотала головой, но тут же зевнула. — Хотя да.
— Тогда пошли спать. Спокойной ночи, няня, — сказал Куд и, юркнув под одеяло вслед за Ниной, завертелся волчком, укрываясь с головой. Нина сонно повторила, и Саара, улыбнувшись, пожелала детям сладких снов.
— Ну вот, а я не успела, — посетовала вернувшаяся спустя десять минут Ивэй, когда няня прикрыла дверь детской, оставив комнату со спящими не-людьми за спиной.
— Нам надо поговорить, — заявила Саара и свернула на кухню.
— Что-то не так? — худая женщина, изнеможенная после работы, забеспокоилась и даже запуталась в собственных туфлях. — Дети?
— Все с ними в порядке, просто… Вы точно обследовали их от и до?
— Насколько это возможно, мы до сих пор не знаем, что за чертовщина творится с их ДНК, — Ивэй затараторила, кивая головой. — Я говорила, у них последовательность странная и некоторые участки цепи как будто вырезаны, а на их место понаставлена всякая чушь… — Ивэй осеклась, вспомнив, с кем говорит. — Тетушка, ты же ничего в этом не понимаешь? Я могу показать данные исследований, если хочешь.
— Не в этом дело! — няня мотнула головой, с силой опуская руку на стол, а потом поджала губы, подбирая нужные слова. — Просто они… Заметила, что Куд и Нина действуют иногда так, словно они один человек? Как будто знакомы с самого рождения? Я, кажется, поняла, почему.
— И?
— Заметила ли ты, как Куд иногда вдруг замирает и молча начинает сверлить взглядом дыру в чем-нибудь? И Нина в этот момент оборачивается и тоже начинает якобы смотреть в ту же сторону! А когда мальчику нужна помощь: одеться там, например, или поесть, или игрушки собрать — он ничего не делает, верно? Только позовет Нину да уставится на ту же игрушку, а она тут как тут, будто все его мысли угадывает. Убирает. Понимаешь? Они будто общаются. Телепатически, в смысле! Она видит его глазами, — сумбурное объяснение Саары заставило Ивэй улыбнуться. А на последней фразе и вовсе засмеяться:
