Они оставили его в ремонтной одного — даже Первая, казалось, отключилась. Оз, держась за стену, стоял, вытянув вперед больную ногу, и ничего не понимал. Но не мог оторвать взгляда от горящих глаз Эммы-03, голову которой закрепили прямо на уровне его лица. Парень открыл рот и качнулся было вперед, но остался на месте, почувствовав, как ноги приросли к полу. Третья спросила, как его зовут.
— Оз, — он натянуто улыбнулся, а из глаз покатились слезы. Дышать стало очень тяжело, внутри что-то скрутилось в тугой узел. — Как волшебник Изумрудного Города, — просипел он шепотом. В голове крутилась только одна мысль: это же она, Третья, предложила тогда так его назвать! Это же с ее подачи Смотритель перестал называть его Третьим!..
— А я Ивэй. Робот попросил меня не говорить тебе, но я не знаю, почему. Так что скажу. Ивэй Феррет. Приятно познакомиться.
Оз, услышав ее голос, но не разобрав ни слова, подался вперед, чтобы дойти до стула напротив Третьей до того, как упадет — ноги подкашивались. Узел внутри заставлял сгибаться все тело. Эмма говорила что-то еще, но Оз, как только добрался до стула, положил ладонь на ее лицо, заставив замолчать. И, пытаясь обуздать всхлипы, как можно более искренне улыбнулся:
— Спасибо тебе, Третья. Я жив, — и разрыдался, опустив голову. Скупо, глуша всхлипы и постоянно смаргивая слезы — пытался успокоиться и убедить себя, что все нормально. К тому же не следует реветь как ребенок. Ему скоро семнадцать, в конце концов.
Как только Оз успокоился и его перестало колотить, Эмма окликнула парня по имени, и такой голос, такая интонация показались Озу ужасно непривычными. Словно она окликнула кого-то другого.
— Третья?
— Я Ивэй. Хотя робот меня так же называл.
Оз, поджав губы, повторил. Ивэй, казалось, осталась довольна. Они проговорили долго, но почти бездушно, словно были друг другу чужими. Третья-Ивэй несколько раз заметила, что Оз на кого-то сильно похож, но ни разу не смогла назвать имя. Ее воспоминания были обрывочными, состоящими из каких-то кусочков прошлой жизни, но она этого будто не замечала. Оз не сразу, но понял, что Ивэй — это тот самый человек, имени которого ему не назвали. А «робот», попросивший проснувшуюся Ивэй не называться, Вторая. А потом Третья замолчала, и что-то внутри нее начало трещать. Оз испугался.
— Я тоже теперь робот? — внезапно спросила Ивэй. Оз кивнул. — Значит, эксперимент удался… Но кто ты такой? Я помню. Но не тебя. Или тебя?.. Какой сейчас год?
Она начала задавать десятки вопросов друг за другом. Глаза мигали, а что-то в ее голове безостановочно трещало. Запахло паленым пластиком. Оз схватил ее голову и, приблизившись, позвал по имени. А Ивэй продолжала что-то говорить, и голос, и так искаженный, совсем перестал быть похожим на голос. В ремонтную ворвались другие Эммы — даже Первая спустилась с потолка щупальцами-манипуляторами и принялась торопливо копаться в корпусе дымящегося дроида-уборщика, к которому была подключена Третья-Ивэй. Вторая подхватила Оза, не давая ему вскочить со стула и повредить ногу. Пятая осталась в проходе — в тесной ремонтной для нее не было места.
— Какой сейчас год? — повторила Ивэй, как только Первая что-то сделала, и треск с дымом прекратились. — Скажи, Оз, сколько лет я спала?
Оз, сглотнув, назвал дату и тут же добавил, что Ивэй пропустила сто двадцать четыре года жизни. Ведь, по словам Пятой, Смотритель проводил тот самый эксперимент именно тогда. Сто двадцать четыре года назад. Тут, в Юсте.
— А тот, на кого я похож — Смотритель. Его зовут Смотритель.
— Странное имя. Я его не помню… Оз. Я рада, что ты жив… Несносный ребенок, не падай духом, ладно?..
Оз затаил дыхание: последнее сказала не Ивэй, а Третья. И он хотел было что-то ответить, но послышался щелчок, и манипуляторы Первой рывком поднялись над головой парня, а из дроида-уборщика вырвался маленький язычок пламени. Глаза Третьей-Ивэй, на мгновение ставшие максимально яркими, погасли.
Тот день и Оз, и Эммы предпочитали не вспоминать. Парень понял, что изначально не нужно было пытаться включить Третью — он узнал то, что Смотритель так тщательно от него скрывал, что тогда не рассказала Пятая. Заветное имя. Ивэй. Наставник и учитель Смотрителя. Женщина, которую он, пусть даже случайно, убил своими руками. В том разговоре с ней Оз понял, что старик знал об ошибке в системе Эмм, но не признал ее, считая, что ошибаться не может. И это стоило Ивэй жизни. Оз открыл для себя другого Смотрителя — жестокого и надменного, не признающего ничье мнение, кроме своего. Но ведь Озу он дал шанс?.. Парень решил не думать об этом. Правы были Эммы и Смотритель — ему такое знать не нужно. Теперь парня одолевало чувство, будто он подсмотрел что-то, ему явно не предназначенное. Будто всковырнул чью-то душу, которую так тщательно прятали.
