В автомобильной аварии погиб отец Лизы, а сама она вместе с матерью попалал в больницу. С тех пор Лиза живёт, как в бреду. Её мучают кошмары и галлюцинации, в которых она снова и снова во всех подробностях переживает ту аварию. Поэтому, когда Лиза узнаёт, что некой женщине нужна няня для маленького сына, она срадостью хватается за эту работу. Может, труд изгонит видения из головы. Но когда в дом неожиданно заявляется демоническое существо, а в округе начинают находить изуродованные трупы, «лёгкая работа» начинает пробуждать в душе Лизы ужас...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
Меня зовут Лиза Брукс, и я — чокнутая психичка. Я не всегда бываю конченной психопаткой. До автокатастрофы я вообще считала себя абсолютно нормальной.
В феврале-месяце моя семья перебралась в Шейдисайд. Потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к новому дому, новому городу и новой школе. Это ведь вполне нормально, правда?
Какое-то время мне, само собой, приходилось несладко. Поначалу я была совсем одинока. Тосковала по друзьям, оставленным в Шейкер Хайтс. Шейдисайдская школа казалась огромной и непривычной, а большинство из тех, с кем я свела знакомство, проучились в ней всю свою жизнь и успели обзавестись собственным кругом друзей.
Я бродила по длинным коридорам, направляясь в классы, а все кругом болтали, смеялись, и порою я ощущала себя так, будто меня вовсе не существует. Я немного застенчива, и мне не так-то просто подойти к кому-нибудь и завести разговор. Так что в первые свои недели здесь я себя чувствовала эдакой невидимкой.
Ну а к апрелю я уже начала помаленьку осваиваться. Заводила друзей. Например, немало времени я проводила с Сэралинн О`Брайен. У нас, кажется, оказалось схожее чувство юмора, и обе мы придерживались невысокого мнения о парнях и о школе. Мы считали, что школа — одна сплошная маета, через которую, впрочем, нужно пройти, чтобы можно было начать настоящую жизнь. И обе придерживались мнения, что парни, конечно, существа недалекие, но и без них не обойтись.
Точно. Не обойтись. К апрелю я даже обзавелась собственным. Звали его Нейт Гудман. Наше с ним знакомство состоялось, когда я, выходя из кафетерия, врезалась в него на вершине лестницы, отчего он головой вперед слетел к ее подножию. Я шла, уткнувшись в свой телефон и не заметила его.
К счастью, Нейт первоклассный акробат. Ему удалось благополучно прокувыркаться всю дорогу вниз. Он отделался парой ссадин, которые слегка кровоточили, но шею все-таки не свернул.
Разумеется, я бросилась вниз по лестнице, дабы убедиться, что с ним все в порядке. Он сел, помотал головой. Думаю, он был слегка ошарашен. Я склонилась над ним:
— Ты цел?
— Был цел пару секунд назад, — сказал он.
Я извинилась, наверное, сотню раз и помогла ему подняться на ноги. Чувствовала я себя кошмарно. Как минимум с десяток ребят остановились на нас поглазеть.
Он утер кровь со лба тыльной стороной ладони.
— Ничего себе не побил? — спросила я.
— Побил. Мировой рекорд по скоростному падению с лестницы, — ответил он.
— Рада, что у тебя есть чувство юмора, — сказала я.
— Я тоже.
Нейт — парень видный. Он высокий и худощавый. У него прямые темные волосы, которые он гладко зачесывает назад, круглые карие глаза, и лукавая улыбка, от которой на правой его щеке проступает ямочка.
— Ты Лиза, верно? — Он разглядывал меня. — Сэралинн мне о тебе рассказывала. Жаль, не предупредила, какая ты опасная.
Я бросила на него взгляд.
— Да, я очень опасна. — Думаю, так я пыталась флиртовать. Мне пришлось взять его за руку, чтобы помочь ему встать, и теперь я заметила, что все еще держу ее. — Откуда ты знаешь Сэралинн?
Он снова вытер кровь со лба, на этот раз рукавом своей черной рубашки.
— Мы росли рядом. В одном квартале.
— Ты в выпускном, да? — спросила я. В кармане джинсов пискнул телефон. Эсэмэска. К черту ее.
Нейт прищурился:
— Как узнала?
Я пожала плечами.
— Наверно, Сэралинн говорила.
Мы с Сэралинн — в начальных классах старшей школы. Не по душе мне это название — начальные классы, — и признаваться, что я в одиннадцатом, почему-то было неловко.
— Тебе надо показаться медсестре, — сказала я. — Ты расквасил лоб.
Он кивнул.
— Вот уж не думал, что сегодня мне придется сдавать кровь. — Он произнес это как вампир в старом кино.
Я засмеялась:
— Ты здорово изображаешь вампира. Сэралинн говорила, ты помешан на ужастиках и триллерах.
— Ага, афиши там собираю, комиксы, маски и прочие прибамбасы, — сказал он. — Похоже, ты много обо мне знаешь.
Я снова пожала плечами, ощущая, как заливаюсь краской. Так оно и было. Мы с Сэралинн много о нем говорили. С тех самых пор, когда увидели, как он читает длиннющую поэму Эдгара По на школьном шоу талантов. Я решила, что он красавчик. С приветом, но все равно.
Нет, ну выбрать Эдгара По? Серьезно?
Прозвенел звонок. Мы опаздывали на пятый урок.
Я испытывала к нему сильные чувства. Словно каким-то силовым полем меня тянуло к нему. Думаю, лет сто назад подобное называли любовью с первого взгляда. В кино в такие моменты обычно играет слащавая скрипичная музыка.
Что я хочу сказать: мне нравилось, как он на меня смотрит, нравилось говорить с ним. Мне подумалось, как ни странно, что с сочащаяся кровью ссадина на лбу придает ему особый шарм.
— Рада была столкнуться, — сказала я.
Он кивнул:
— Забавно. Напомни мне посмеяться.
С тех пор мы с Нейтом встречаемся. Иногда только вдвоем. Иногда, как это было вечером, двенадцатого апреля, когда мы ходили в забегаловку «У Лефти», с Сэралинн и другом Нейта, Айзеком Бренером.
