В переменчивом свете очага красивое лицо Рэндалла казалось отрешенным и загадочным. У Джулии не было никаких оснований бояться его. Ведь он только что спас ее. И все-таки он ее смущал. Она не могла чувствовать себя непринужденно в его обществе. Даже с закрытыми глазами она ощущала его присутствие так же отчетливо, как жар очага.
Джулия прогнала из головы мысли о майоре. В первую очередь необходимо было решить, что ей делать теперь, когда она, похоже, чудом избавилась от неминуемой смерти.
Она так погрузилась в размышления, что едва не подпрыгнула, когда Рэндалл спросил:
— Вам известно, почему эти люди похитили вас?
Он имел полное право знать, но Джулии невыносимо было пересказывать ему неприглядную историю своей жизни.
— Известно.
— Дженни сказала, что они называли вас убийцей, — произнес он. — Это правда?
Она сурово сжала губы, встретив его пристальный взгляд.
— Да.
Рэндалл внимательно вглядывался в нежное лицо Джулии. Трудно было представить себе, что она могла быть убийцей.
— Кого же вы убили?
Она отвела взгляд, устремив его на огонь.
— Моего мужа.
— Он это заслужил? — холодно спросил Рэндалл. Она снова подняла голову, но промолчала.
— Любой может поступить жестоко, если его до этого довести. Вы не производите впечатления женщины, способной убить без крайне серьезных оснований. — Он снова предложил ей кувшин с сидром. — Расскажите.
Рэндалл терялся в догадках, что за история приключилась с Джулией Бэнкрофт. Теперь он это выяснит. Возможно, это поможет объяснить, почему он находит ее такой чертовски привлекательной.
Она плотнее закуталась в одеяло, словно прикрываясь щитом.
— Мне едва исполнилось шестнадцать, когда меня выдали замуж. Брак был устроен по договоренности. Все считали жениха идеальной партией для меня.
Рэндалл подбросил еще одно полено в огонь.
— А как вы относились к этому?
— Меня воспитали в убеждении, что браки по договоренности самые удачные. Я верила, что отец подберет для меня хорошего мужа. — Она мрачно улыбнулась. — Мой нареченный был молод, хорош собой и обаятелен. Я была совершенно счастлива.
— Но?..
— Мой очаровательный, высокородный, во всех отношениях подходящий муж оказался чудовищем. — Хотя голос ее прозвучал бесстрастно, дрожь, пробежавшая по ее телу, выдала ее.
— Жестоким и склонным к насилию? — с пониманием заметил Рэндалл.
— Да. — Она все глубже уходила в себя.
Рэндалл с трудом подавил гнев на этого неизвестного мужа.
— Вам пришлось убить его, чтобы спасти свою жизнь?
Она устало отбросила с лица прядь мягких каштановых волос.
— Вначале вспышки жестокости случались редко, и он: каждый раз искренне извинялся. Но время шло, и становилось все хуже и хуже. Он меня ревновал и обвинял в том, что я готова отдаться каждому мужчине, которого встречаю. Поэтому держал меня в деревне и следил за тем, чтобы в доме была только женская прислуга. Постепенно я поняла, что, причиняя мне боль, он возбуждается. — Голос ее прервался. — Откуда мне было знать, как справляться с этим? Ведь я была еще ребенком, воспитанным в подчинении долгу.
— Долг женщины не в том, чтобы позволять мужчине издеваться над собой. — Теперь Рэндалл понял, почему она всегда старалась держаться в тени и вздрагивала всякий раз, когда он к ней приближался. Она не доверяла мужчинам в принципе, и вполне заслуженно. — Чем же это закончилось?
— Примерно через год я обнаружила, что беременна. Я молилась, чтобы это был мальчик и мой муж получил бы наследника. Я сказала ему, что хочу пожить отдельно до рождения ребенка. — Взгляд ее серых глаз застыл. — Он обезумел от ярости. Сказал, что никогда не отпустит меня, что я принадлежу ему, и все это время продолжал жестоко избивать меня. Я была даже уверена, что он собирается меня убить. Я оттолкнула его, из последних сил пытаясь увернуться от ударов его хлыста. Он был пьян и плохо держался на ногах. Он… он упал и разбил голову об угол камина. И умер мгновенно, я думаю.
Рэндалл содрогнулся. Бедняжка! Что же ей пришлось пережить…
— Так это было не убийство, а только несчастный случай при самозащите. — Он старался, чтобы его голос прозвучал ровно. Если он позволит своему гневу вырваться наружу, она может испугаться. — А что с ребенком?
— В ту ночь у меня случился выкидыш. — Дыхание ее стало частым и прерывистым. — Мой муж пинал меня ногами. Много раз.
Рэндалл не знал, как ее успокоить. Он был готов схватить ее в объятия и утешить, но сомневался, что Джулия сможет вынести прикосновение мужчины в такой момент.
— Как же, во имя всего святого, могли обвинить вас в убийстве при подобных обстоятельствах?
— Крокетт, тот человек, что меня похитил, был компаньоном и помощником моего мужа. Между ними установились странные тесные отношения. — Она отрешенно смотрела на огонь. — Он был первым, кто обнаружил тело моего мужа и меня рядом, истекавшую кровью. Крокетт действовал быстро, постаравшись скрыть, что случилось, чтобы не разразился скандал.
— Выходит, никто не знает, что произошло на самом деле?
