В довершение ко всему я валюсь на пол. Сейчас малявка вытащит из меня кишки и разложит их на паркете, чтобы посмотреть, все ли на месте.
Бац!
Звон разбитого стекла. Град ударов прекращается. Что случилось? Худо-бедно открываю глаза и вижу мою дорогую Жизель. Она с победным видом стоит посреди комнаты с бутылочным горлышком в руке.
Ее присутствие придает мне сил, и я перехожу в сидячее положение.
— Это… ты? — глупо спрашиваю я.
У моих ног лежит карлик. Мерзавец получил хорошую порцию, и на его черепушке растет клевая шишка.
— Жизель…
Я чуть не схожу с ума. Тут она начинает ржать, как ненормальная. Моя гордость еще никогда не подвергалась такому испытанию… Хорош комиссар Сан-Антонио! Дает себя отметелить недоноску, в котором меньше метра тридцати! Если бы об этом узнали мои коллеги, они бы здорово повеселились и были бы правы. Я так унижен, что готов повеситься прямо сейчас.
— Я подоспела вовремя?
Я смотрю на нее и чувствую, что не могу говорить.
— Здорово он тебя обработал, — продолжает она. — Пойдем в ванную… Я промою тебе глаза лекарством. Они все красные.
Я покорно иду за ней и даю себя подлечить.
— Жижи, — бормочу я наконец, — Жижи, я самый большой дурак во всей полиции. Моя карьера кончена! Дать себя избить карлику! Я подохну от досады.
— Ну, — утешает она меня. — Не будь таким пессимистом. Я видела, как все произошло. Он победил внезапностью, Тони. Ты просто не привык к противникам такого роста…
— Ты все видела?
— Да, почти все. Меня разбудили крики. Ты меня здорово напоил. Я была пьяной в стельку…
Она меня целует, а мне хочется лизаться с ней сейчас так же, как открыть бакалейную лавку на Северном полюсе.
— Фу! Ты пил одеколон!
Я пересказываю ей содержание предыдущих глав, и она хвалит меня за находчивость.
Немного приободрившись, я встряхиваюсь.
— Давай займемся этим демоном, Жижи. Я скажу ему, что думаю о его манерах.
Мы выходим из ванной, и моя спутница вскрикивает:
— Он удрал!
Я бросаюсь вперед.
— Что?
Комната пуста. Выбежав из квартиры, я только-только успеваю услышать хлопок входной двери.
Птичка улетела. Сан-Антонио потерпел самое крупное поражение в своей жизни.
Собака, которую окатили холодной водой, возвращается в свою конуру и сидит тихо. Я делаю то же самое. Жизель предлагает провести эту ночь у нее, даже настаивает на этом, но я отказываюсь.
— Закрой дверь на все замки и припри ее стулом, — приказываю я. — Если услышишь подозрительный шум, звони в криминальную полицию и от моего имени попроси Гийома или кого-нибудь еще из его отдела.
Я нежно целую сестричку и отваливаю, не слушая следующей порции ее упреков. Я хочу только одного: задать храпака. Мне нужно забыть унижения этого вечера.
Придя домой, я так же нежно целую Фелиси и беру из аптечки гарденал. Если бы я послушался себя, то сожрал бы весь пузырек… Но я справляюсь с собой и проглатываю всего четыре таблетки, после чего заваливаюсь на боковую.
Сон приходит быстро. Сначала тело становится легким, потом в голове наступает полный покой. Вскоре я уже плыву по золотому миру.
Я открываю глаза, но их приходится тут же зажмурить, потому что солнце расположилось в моей комнате, как у себя дома. Будильник показывает полдень. Под дверь пробиваются запахи жареного. Надеваю халат и иду в ванную. Из воды я вылезаю розовым, как поросенок. Я чувствую себя в ударе. Ничто так не приводит в форму, как хороший сон.
Захожу в столовую, где возится Фелиси.
— Привет, ма.
— Доброе утро, сынок.
Не знаю, как моя мать выкручивается, но, несмотря на продуктовые ограничения, у нас всегда приличный стол. Сегодня, например, кулебяка и жареное мясо с яичницей. Я беру в одну руку вилку, в другую — нож и иду в атаку.
Жратва окончательно возвращает мне оптимизм. Выйдя из-за стола, я сажусь в кресло, чтобы выкурить «Голуаз». Но в тот момент, когда мои мысли начинают выстраиваться в ряд, в дверь звонят. Мать вводит Гийома.
Его визит доставляет мне весьма среднее удовольствие, поскольку я нуждаюсь в одиночестве и тишине. Он входит с мрачным, как у гробовщика, лицом. Я заставляю себя улыбнуться.
— Хелло! Каким добрым ветром?
Мы жмем друг другу клешни. Я жду, пока его морщины разгладятся, но он сохраняет похоронный вид.
— Вы читали газеты, комиссар? — спрашивает он.
— Какие?
— Дневные.
— Нет.
Он достает из кармана брехаловку и протягивает мне.
Я разворачиваю ее, пробегаю глазами и быстро нахожу на первой странице заголовок на две колонки:
— Жизель!
Гийом утвердительно кивает головой.
Статья объясняет, как это произошло.
Сегодня утром ее схватили при выходе из дома двое мужчин. Классическое похищение Два типа подошли к девушке, когда она выходила из задней двери дома, взяли под локти и заставили сесть в ожидавшую их с включенным мотором машину. Похищение произошло у всех на глазах, но никто не вмешался, поскольку свидетели решили, что ее арестовало гестапо. Консьержка на всякий случай позвонила в полицию. Там связались с фрицами и узнали, что они тут ни при чем.
Гийом излагает свои выводы:
