Я оказалась в сером помещении, формой похожем на правильный шестиугольник. Я и раньше подозревала, что отдельные отделения ангара, примыкающие к круглому холлу, не повторяют его форму, так как весь ангар тоже был странной формы. Теперь же стало совершенно ясно, что он построен по принципу сот. Наверное, где-то за холлом есть главный зал, самый большой прямоугольник. Когда мы в учебное время отправлялись на тренировку за пределы лагеря, то просто поднимались вверх на лифте, а многоместный флаер уже стоял там, и было непонятно, каким образом он там оказывался.
Флаер, к которому привел меня Атон, казался совершенно стандартным, но не таким, какие находятся в распоряжении центра. Было видно, что он изготовлен в одной из стран Азиатской конфедерации, Японии, скорее всего, об этом говорила серебристая эмблема известного бренда-производителя софта для флаеров чуть ниже огромного лобового стекла. Сам он тоже был стального цвета, а внутри кабины всё было отделано в теплой серой гамме. Я села рядом с Атоном на передних местах, а сзади было ещё два места по прототипу автомобилей самого начала второго тысячелетия. Сейчас наиболее популярны просто двухместные флаеры.
Стингрей провел пальцем по сенсорной панели, активируя её и выбирая ручной режим. Там же он задал параметры взлета и взялся за штурвал. Шлюз над головой разъехался в стороны, открывая вид на чистое голубое вечернее небо. Мы легко взмыли вверх, движимые уверенными руками Атона на штурвале. Внутренняя гравитационная система флаера работала прекрасно, так что никаких перегрузок не чувствовалось, и мысль о том, чтобы пристегнуться по правилам, появилась лишь на миг и мгновенно пропала.
Флаер направился на северо-запад. Мы перелетели через синюю ленту реки, поблескивающую бело-желтыми переливами в лучах солнца. Я не говорила ни слова, любуясь окружающим пейзажем. В некоторых направлениях мы уже летали на тренировках, и я знала, что скрывается в той цепочке гор на севере или в лесу чуть восточнее. Каждый раз наш тренер был за штурвалом, и только сейчас я обратила внимание, с какой легкостью и непринужденностью он управляет этим транспортным средством. С губ его не сходила улыбка, а в глазах появился какой-то незнакомый блеск. Было видно невооруженным взглядом, что полет ему доставляет немалое удовольствие, даже несмотря на то, что это лишь обычный планетарный флаер.
Пролетев километров восемьдесят в нужном направлении, Атон завел флаер на посадку. Мы очутились на более-менее равнинной местности, покрытой редкой растительностью с небольшими ползучими кустарниками. Здесь уже не действовали климатические вышки, так что природа была в её естественном состоянии, полностью соответствующем понятию «вечной мерзлоты».
— Ну всё, приехали, — Атон с озорной улыбкой повернулся ко мне. — Теперь меняемся!
Он посмотрел на моё испуганное лицо и засмеялся, а затем потянулся всем телом до ручки двери с моей стороны флаера и открыл её, дескать, вылезай. Затем одним плавным движением спрыгнул на траву через свою боковую дверь.
Я вылезла, чувствуя, как меня охватывает самый настоящий ужас. Всё-таки одно дело тренироваться в игровом пространстве с муляжом, а совсем другое — пытаться управлять самым настоящим флаером. Как это делается теоретически, я знала, а вот на практике выходило не очень.
Атон подхватил застывшую столбом меня под мышки и запихнул в кабину, а затем быстро переместился к противоположной двери и занял моё место.
— Эй, не вешай нос, тут нет ничего страшного, — с этими словами он взял мои занемевшие руки и положил на штурвал.
— А если я его разобью? — этот вопрос волновал меня больше всего. То, что могу разбиться я сама, казалось полнейшей ерундой по сравнению с порчей чужого имущества.
— Не разобьешь. Тьфу, не разобьете, — он замялся. — Нет, так странно звучит. У нас ведь не такая большая разница в возрасте, и сейчас я не твой тренер, а… скажем, друг. Ты ведь не боишься друзей?
Я с удивлением посмотрела на него. Никто никогда не назывался моим другом. Но если кто и мог им стать, то только он. Его теплая улыбка всегда придавала мне сил и уверенности. А разве не для этого ли нужны друзья — поддерживать и помогать?
— Вас… тебя… не боюсь, — вымолвила я. Было очень странно не обращаться к нему на «вы».
— Вот и славно, — он легким движением взлохматил мои волосы. Как щенка пожалел, ей-богу. — Пока ты со мной, не разобьешь. Об этом даже не думай. Я буду за всем следить.
— А это… чей флаер?
— Мой, — он кивнул головой то ли утвердительно, то ли своим мыслям, и задорно посмотрел на меня. — Так что если разобьешь, из лагеря тебя не отчислят.
— Ну у тебя и шуточки, — выдохнула я. Слабое утешение. А ему как я в глаза смотреть буду?
— Так, успокойся, — он слегка сжал левой рукой мои руки на штурвале. — Теперь всё будет хорошо. Это реальность. И ты знаешь, что делать.
