– Я не видела убийство своими глазами. Но все слышала. Какие-то сомнения у меня оставались, а потом… потом появилась ты, и я подумала, что ты – это она, что мне все померещилось и я все неправильно поняла. А дальше стали накапливаться разные нестыковки, несовпадения, и я постепенно убедилась, что ты – это не она…
Соня вцепилась в стол, как будто боялась упасть, и выкрикнула:
– Я больше ничего не могу сказать! Ничего! Не требуйте от меня невозможного! Не мучайте меня!
– Тихо-тихо, – Надежда пошла на попятный, – не кричи, кота вон нервируешь. Успокойся.
Соня вскочила на ноги, и кот, устроившийся подремать, стек с ее колен, как варенье из таза.
– Отстаньте от меня! Вы ничего не понимаете! – Соня топнула ногой и вихрем вылетела из кухни.
– Куда ты? – Надежда попыталась ее удержать. – Постой!..
Ответом ей был звук хлопнувшей двери.
– Вот так вот, – сказала она коту, который делал безуспешные попытки собрать лапы в кучку и подняться с пола. – Э, да ты, дорогой, совсем раскис…
Бейсик смотрел грустно.
– Можно мне сегодня пораньше уйти? – спросила Соня у Луция Ферапонтовича.
– У вас, деточка, кто-то болен? – старик поднял голову от старинного манускрипта.
«Да, мама», – хотела ответить она, но вспомнила, что у Веры Мельниковой, под чьим именем она работает в музее, мать умерла. И больше никаких родственников у нее здесь нет.
– Нет, с чего вы взяли? – не слишком вежливо спросила она в ответ.
– У вас вид печальный и озабоченный, – улыбнулся старик, – так бывает, когда у близкого человека большие неприятности. Знаете, с одной стороны, все время перебираете в уме варианты помощи, а с другой – понимаете, что помочь, в общем-то, мало чем возможно.
«Как верно!» – невольно подумала она, вспомнив свою мать, сидящую сейчас в инвалидном кресле с отрешенным выражением лица.
– Нет, у меня никто не болен, – сказала она и сама уловила фальшь в собственном голосе. – Единственный близкий мне человек – отец, но он, слава богу, здоров.
Луций Ферапонтович низко наклонил голову. Однако нужно со стариком быть настороже, он очень проницательный. И все время торчит в музее, ей никак не выкроить несколько минут, чтобы сфотографировать картину.
Нужный объект она уже нашла – та самая небольшая картина, на которой изображены жуткие чудовища. Не худо бы выяснить, что это за картина и почему ею интересуется тот человек.
Сегодня она не пойдет в больницу. Ей нужно в другое место.
Соня вошла в газетный зал библиотеки.
В зале царила особая благоговейная тишина, какая бывает только в библиотеках и музеях. Тишину изредка нарушало только негромкое шуршание высохших от времени бумажных листов. Впрочем, настоящие старые газеты выдавали только по особому разрешению наиболее доверенным и авторитетным читателям, остальные просматривали на экранах компьютеров отсканированные страницы.
Соня подошла к пожилой даме, восседавшей в центре зала за конторкой. Дама была одета и причесана по моде пятидесятых годов прошлого века: строгий темно-синий костюм, белая блузка с отложным воротником, седые волосы закручены в аккуратный узел.
С некоторой робостью Соня подошла к даме и сказала, что хочет просмотреть номера «Санкт-Петербургских ведомостей» за первые годы XX века.
Ей казалось, что она говорит очень тихо, но библиотечная дама взглянула на нее строго, поднесла палец к губам и едва слышно, одними губами произнесла:
– Соблюдайте тишину, девушка! Вы не на дискотеке.
Соня шепотом попросила прощения. Библиотекарша смягчилась и почти беззвучно проговорила:
– Садитесь за четырнадцатый стол.
Соня прошла к нужному столу, включила монитор и разложила перед собой листы для записей. Бумага слегка зашуршала, и на Соню тут же покосился сосед, интеллигентный старичок.
Соня виновато улыбнулась ему и уставилась на монитор.
Перед ней на экране появились газетные листы с мелькающими здесь и там ятями и ерами. На фоне мелкого шрифта особенно выделялись кричащие заголовки:
«В семье конторщика Обуховского завода родилась девочка с поросячьим хвостом», «Молодой император Китая Пу И прибыл с визитом в Хабаровск. Жители города поражены умом и прекрасными манерами императора», «На всероссийской выставке в Нижнем Новгороде все желающие могут прокатиться на воздушном шаре системы Монгольфьер», «Одинокая собака в бассейне реки Ориноко неплохо пишет масляными красками и недавно нарисовала очень похожий портрет хозяина», «Эксцентричный миллионер Звероватов приобрел на аукционе в Париже картину молодого художника Матисса, чье имя окружено постоянными скандалами. Интеллигентная публика удивлена странным вкусом купца».
Она поняла, что простой просмотр заголовков займет слишком много времени. К счастью, библиотечная компьютерная система предоставляла возможность искать информацию по ключевым словам.
Соня ввела в окошечко «барон фон дер Везель» и запустила процедуру поиска.
Вскоре перед ней появились статьи и заметки, посвященные известному меценату.
