Поскольку находилась она в это время в клинике якобы в ожидании главврача Олега Ивановича, никто из окружающих не удивился, услышав ее слова. Мало ли о какой операции идет речь, кругом одни доктора…
Затем Надежда стала рыться в своей сумке и в самом дальнем кармашке нашла клочок бумаги с телефоном сотрудника полиции, который ведет дело о наезде на Вадима Напольного. Телефон этот она записала в свое время совершенно машинально и спрятала потом в сумку, чтобы муж не нашел и не стал спрашивать, к чему ей номер какого-то полицейского и что может его жену с этим полицейским связывать. Как уже говорилось, муж Надежды очень не одобрял ее увлечения всевозможными криминальными загадками.
Чтобы не пользоваться мобильником, а то шустрые менты вычислят ее в момент, Надежда попросилась позвонить у девушки за стойкой при входе. Та протянула ей переносной телефон.
Этот разговор Надежда провела полушепотом. Она произнесла в трубку несколько фраз и на последующие вопросы отвечать не стала, просто отключилась.
Капитан полиции Русаков положил телефонную трубку и повернулся к своему коллеге Белякову.
– Женщина звонила, – проговорил он голосом человека, который только что закончил разгружать вагон муки и увидел, что его ждет еще один, точно такой же, только мука на этот раз не пшеничная, а ржаная.
– Молодая? – меланхолично осведомился Беляков.
– Вряд ли, – машинально же ответил Русаков и продолжил уже более осмысленно: – Да при чем здесь это? Молодая, старая… Говорит, что знает, кто сбил того человека на Постышева. И еще, что эти же люди сегодня совершат кражу в районе Почтамта, в Чертогонском переулке. Надо ехать. Есть возможность взять их с поличным.
Наезд со смертельным исходом на улице Постышева тяжелым камнем висел на шее у Русакова и Белякова. Даже не камнем, а мельничным жерновом. Как назло, при том наезде присутствовал корреспондент крупной городской газеты, и в тот же день в газете появилась статья под хлестким заголовком «Куда смотрит полиция», а непосредственный начальник доблестных капитанов взял это дело под свой персональный контроль. И дал им на расследование одну неделю.
– Это уже третий звонок за два дня, – напомнил коллеге Беляков. – Вчера мы с тобой рванули по звонку, еще и группу захвата по тревоге подняли. Помнишь, чем все закончилось?
Русаков очень хорошо помнил. Они подкараулили подозреваемого возле подъезда, группа захвата произвела задержание по всем правилам, как говорится, без шума и пыли. Но когда задержанного доставили в отделение, выяснилось, что у него стопроцентное алиби: в момент совершения наезда он находился в служебной командировке в стране с красивым названием Кот д’Ивуар. Сигнал в полицию поступил от его соседки, которая была на него зла из-за кота. Этот своенравный кот, видите ли, регулярно проникал на балкон соседки и объедал у нее традесканцию и цветок с длинными перистыми листьями, называемый в народе «тещин язык».
– Что, еще раз хочешь перед ребятами из группы захвата дураком выглядеть? – спросил Беляков.
– Неа, – вздохнул Русаков, почесав в затылке, – очень не хочу. Но ехать все равно надо. Других реальных зацепок у нас нет, а шеф не отстанет, ты же его знаешь.
– Ты хоть пробей этот звонок, – посоветовал Беляков напарнику.
– Да ребята из технической службы сейчас каждый звонок на наш номер пробивают.
– Каждый? – Беляков изменился в лице. – А мне же сюда Ленка звонила!.. Вот, блин, еще настучат жене! У нее в техотделе приятельница, Люся Спиридонова!
– Думать надо, – мстительно проговорил Русаков. – Зачем ты ей этот номер дал? Звонила бы на мобильный.
– Ага, все звонки на мой мобильный жена проверяет. Обложила, понимаешь…
Разговор грозил затянуться и уйти в сторону, но Русаков прервал его волевым усилием:
– Как хочешь, а ехать надо. Можем на этот раз не вызывать группу захвата. Если это ложный вызов – меньше позора, а если не ложный… как-нибудь сами справимся.
– Может, хоть звонка из техотдела дождемся? – тоскливо проговорил Беляков.
– Некогда! – отрезал напарник. – На мобильный мне позвонят.
Через полчаса они сидели в машине, припаркованной неподалеку от бывшего особняка барона фон дер Везеля, и внимательно следили за переулком.
– Зря только время тратим, – уныло протянул Беляков, доставая из кармана пакетик с орешками. – Пустой номер! Сколько мы здесь еще проторчим? У нас там, может, разгул преступности, а мы время впустую тратим…
– Дай орешков, – попросил напарник.
Капитаны дружно захрустели, и в это время в кармане у Русакова зазвонил мобильный.
– У тебя звонит, – сообщил Беляков, – послушай.
– А то я не слышу! – огрызнулся Русаков. Он расстроился: хотел ведь поставить телефон на вибровызов, чтобы звонок не выдал их с напарником в самый ответственный момент. Он прожевал последний орешек, поднес трубку к уху, внимательно выслушал сообщение и повернулся к Белякову:
– Из техотдела звонили.
– И? – поторопил его Беляков, которому крайне не понравилось выражение лица напарника.
– Тот звонок был из частной психоневрологической клиники.
– Откуда? – переспросил Беляков.
– Из частной клиники.
