А как я буду без нее?
Стараюсь не думать об этом. Решение отпустить я принял. Осталось, дождаться, когда она очнется. А я…
Проживу как-нибудь. Справлюсь.
Сегодняшний день распланирован был до мелочей. Я старался максимально загрузить себя работой и общением с сыном, чтоб не скатиться в отчаянье.
На обеденном перерыве поехал к Ане. Купил цветов, ее любимых конфет. У меня сложился какой-то ритуал. Я делаю это каждый день. Живу ожиданием.
Подходя к палате, заметил необычное оживление.
Удивился, когда меня не впустили внутрь.
Сидел и ждал, когда можно будет пройти.
— Возможно, она скоро очнется — возбужденный голос медсестры всколыхнул такую острую надежду в моей душе, что я еле сдержался, что сейчас же не влететь в палату.
Отменил все встречи на сегодня и решил пробыть с ней весь день.
Я тихо рассказывал Ане про сына. О том, как он учится кататься на велосипеде. И пусть у него еще плохо получается на двухколесном, наш мальчик не сдается и упорно продолжает тренироваться.
Во время рассказа часто смотрю то аппаратуру, то на лицо жены. Все жду, что случится чудо и она очнется. Откроет свои красивые глаза и спросит о сыне…
Движение пальцев в моей руке заставило меня замолчать. Я с недоверием посмотрел вниз. Ну же, попробуй снова.
— Давай Анют, просыпайся. Пора вставать, спящая красавица — хрипло прошептал, целуя тонкие пальчики.
Движение повторилось. А потом запищал прибор. Кажется, сердцебиение повысилось…
Медсестра быстро глянув на экран и переведя взгляд на Аню, покинула палату. Очень скоро пришел врач.
— Она пошевелила пальцами.
— Это просто замечательно — он склонился над Аней и вдруг приподнял ей веко, посветив фонариком.
Она зажмурилась и слабо застонала.
Я смотрел и не верил. Она приходит в себя! Наконец-то!
— Пожалуйста, покиньте палату. Мы вас позовем, как только закончим — медсестра мягко взяла меня под локоть и попыталась вывести. Я не хотел уходить. Страх, что сейчас она снова заснет, разлился чернотой в душе.
— Пожалуйста, теперь все будет хорошо — продолжала увещать меня медсестра, настойчиво утягивая к двери.
Я шумно вздохнул и бросил взгляд на Аню.
Держись, маленькая моя. Я рядом.
Сел на лавку, сцепляя пальцы в замок. Заметил, что они слегка подрагивают. Пусть все получится. Хватит уже спать. Пора просыпаться.
Анна
Монотонно пикающий звук раздражал. Я попыталась открыть глаза, но почему-то не вышло. Слабость была ужасная. Попытка повернуть голову или пошевелить пальцами обернулась крахом. Не знаю, сколько это продолжается, но я вроде просыпаюсь, а открыть глаза не могу. Может, слишком крепко сплю, раз мне все это кажется?
А еще я слышу голоса: то мужские, то женские. Они то близко, то на расстоянии. Иногда слышу голос ребенка. Он зовет маму. И мне становится так грустно, что хочется пожалеть. Вот только проснуться не получается.
А потом я почувствовала прикосновение к своей руке. И чей-то голос. Он убеждал меня открыть глаза и посмотреть на него. Я попыталась, и у меня даже получилось. Немного, но я смогла разлепить веки.
В голове зашумело. Гул нарастал, вызывая тошноту. От яркого света, который бил прямо по глазам, я зажмурилась.
Вновь открыть глаза удалось почти сразу.
— Анна, вы меня слышите? — надо мной склонился мужчина. Я его слышу, но…
Меня начинает сильно тошнить. Морщусь, пытаясь глотнуть вязкую слюну. Мне плохо. Голова кружится, в животе скручивается узел. Зажмуриваюсь, делая резкий и глубокий вдох.
Когда я просыпаюсь в следующий раз, в глаза ярко бьет солнце. Морщусь, пытаясь прикрыть лицо рукой. Она тяжелая и какая — то неподъемная. Бессильно падает, приподнявшись на несколько сантиметров от кровати.
— Доброе утро — женский, жизнерадостный голос звучит рядом. Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с его обладательницей. Судя по халату: врач или медсестра.
— Как себя чувствуете? Ваш муж скоро придет. Мы еле отправили его домой вчера — с коротким смешком говорит она.
— Я… — хрипло срывается с моих губ и все замирает внутри: замужем? У меня есть муж? Не помню…
Хмурюсь, пытаясь воскресить воспоминания. Но ничего не выходит.
Девушка поправляет мне подушку и поднимает спинку кровати. Я смотрю на свои руки. На одной из них блестит кольцо. Тонкий золотой ободок. Я действительно замужем?
— Я ничего не помню — так же хрипло отвечаю. Что со мной не так?
— Вы ведь Анна? — медсестра тоже хмурится. А я…
Про себя произношу имя и понимаю, что ничего не помню. Как можно забыть собственное имя?!
Мне снова становится дурно. Голова кружится и начинает тошнить.
— Я сейчас позову врача — девушка быстро уходит из палаты.
Я остаюсь одна и пытаюсь напрячь память, чтоб вспомнить хоть что-нибудь. Но сколько я не пытаюсь, ничего не выходит. В ушах нарастает шум и тошнота становится сильней.
В палату входит мужчина, судя по всему, врач. Он начинает задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. Да и с каждым разом мне становится хуже. Последнее, что я воспринимаю, это то, что мне ставят укол. А дальше — провал…
