Я так долго желала узнать эту тайну, наверное, поэтому руки буквально дрожат. И вот я решаюсь… Внутри фотография молодой девушки. Я невольно начинаю себя с ней сравнивать, подхожу к зеркалу, и сама даже удивляюсь нашей похожести. Няня обнимает меня.
- Да, вы очень похожи… Особенно взглядом. Иногда мне кажется, что это она смотрит на меня сквозь время. – Я, хмурясь, смотрю на няню.
- Ты тоже знала её?
- Да. Это очень давняя история… Не очень красивая история любви…
Я переворачиваю фото, а там надпись Je t'aime.
- Это Софи Горянская - твоя бабушка.
Софи родилась в семье русских эмигрантов. Её дед среди немногих сумел неплохо устроиться заграницей, но никогда не оставлял надежды вернуться на родину. По наследству эта мечта передалась его единственному сыну. Тогда все просто обожали Сталина, рассказывали о новых переменах, выстроенная заново страна, короче, Питер с семьёй решился выехать на историческую родину. И ведь не останавливали предупреждения, что Россия усыпана лагерями, как оспой, они никого не слушали и шли к своей цели - наконец вернуться на родину. Софи на тот момент было 17 лет. Они ехали сюда с большими надеждами на светлое будущее - выполнить волю отца, поцеловать родную землю. Но по приезду все мечты рухнули. Прямо с парохода их снимали работники НКВД. Многие тогда попались на эту удочку. Они ехали семьями. Многие, оказавшись в СССР, не добирались о места назначения. Их грузили в телячьи вагоны и прямиком отправляли в лагеря, в лучшем случае ссылку. Кто-то выжил, приспособился, кто-то чудом остался незамеченным НКВД, кто-то погиб. Её отцу пришлось очень постараться, чтобы Софи оставили с тётей, его двоюродной сестрой по материнской линии. Так София приехала в Ленинград. Её тётка, пережившая в блокаду всех своих родственников, была очень рада девочке. Главная трудность была в том, что София совершенно не знала русский язык. Шок, который она испытала по приезду на историческую родину, перерос в стойкое неприятие этой страны. А после того, как узнала, что папы не стало, вообще замкнулась в себе. Ее тетка, Елизавета Федоровна уходила на работу, а та запиралась, потому что страшно боялась жильцов их большой квартиры. С тёткой общалась только по-французски. Все соседи думали, что дурочка, ведь когда соседские мальчишки посылали её матом, она принимала их слова за приветствие и отвечала своё неизменное: «Здравствуйте!».
Так и жили. Пока рядом не поселился твой дед. Тогда он только, что окончил институт и работал у профессора Любомирского, который и похлопотал, чтобы ему выделили жильё. Знакомство с Софией произошло случайно. В комнате у неё внезапно загорелась проводка… Николай был записан в спасители и получил доступ в комнату, чему была несказанно рада Елизавета Федоровна. Теперь он часто приходил к ним в гости, а София начала немного осваивать русскую речь.
История искренней, нежной и невозможной любви...
Зимой Софья заболела, и Николай сам лечил её. Уже тогда начали зарождаться чувства. Он читал ей стихи. Каждый день она ждала его в своей комнате, и, когда он не приходил, пораньше ложилась, чтобы встать пораньше и встретить его с дежурства.
Но однажды он пришёл не один. С ним пришла красивая молодая девушка. Увидев Софию, Николай ничуть не смутился и познакомил со своей гостьей. Её звали Катя. Они вместе учились и теперь будут работать вместе. Правда, здорово? Нет это не здорово. И Софья стрелой влетела в свою комнату. Она привыкла считать его своим… А он, он…
Буря чувств бушевала внутри неё. Она вжалась всем телом в дверь и почти не дышала. Так и стояла, боясь выдать себя, пока он тарабанил в дверь.
Напротив, стояло трюмо. И она видела своё бледное лицо, лихорадочный блеск в глазах, и ей становилось так жалко себя. Ну в какое сравнение она может идти с той красоткой? Правильно - ни в какое…
Вот так в слезах её и обнаружила тётя, придя с работы. В тот день её как прорвало…Они говорили, говорили, жалели друг дружку и долго плакали. Две несчастные души, нечаянно попавшие в водоворот судьбы - вот они, плывут к своему берегу, а волна всё время отхлёстывает их назад, кувыркает, бьёт о камни, и не видно этому ни конца, ни края.
Софи уже заснула и лишь во сне одиночно всхлипывала, а тётя всё гладила свою бедную, чувствительную девочку, и ничего на ум не приходило, как помочь ей. Ни сил, ни денег, ведь зарплаты только и хватало, чтобы выжить. Не в то время она родилась, не в то, хрупкая, нежная… барышня. Разве можно её здесь оставлять? Нужно срочно переправить её обратно. И она сделает это, во чтобы то ни стало. Сегодня же напишет письмо Струеву. Давно он просил обращаться - если что, он всегда поможет. За себя не попросила бы никогда, но ради Софи она сделает всё.
Наверное, так бывало у всех, вчера всё казалось таким безысходным, а утром случается хорошая погода, и проблемы немного отходят, пропуская вперёд немного тёплой радости, которая растапливает замёрзшую душу, и ты понимаешь, что всё не так уж и плохо, и улыбаешься навстречу новому дню. Так было и у Софи.
-Grand gel et soleil, oh, merveille!
