Герман Великов – подающий надежды молодой хирург, из приличной семьи, красиво ухаживал, был добрым, ласковым и нежным - было бы странно, если бы я в него не влюбилась, да и ещё он был чертовски обаятельным молодым человеком, вплоть до того, как я сделала неожиданный визит в ординаторскую во время его дежурства… Ааа, что со мной творилось-то, жуть... Да, я, взрослый человек, врач, к тому же, но, когда мой мир рухнул, и принц превратился в похотливого гоблина, мне нужно было время прорыдаться, пожалеть себя и научиться жить по-новому, без него. И сейчас ему нет места в моей жизни. Гудбай, май лав, гудбай… Мысли о том, что я начинаю новую счастливую жизнь меня очень развеселили, и я включила Rammstein и начала уборку. Домик у нас небольшой, да и дед мой, Николай Захарович, человек аккуратный. Справилась быстро и побежала к Ильиничне. Та увидела меня с крыльца, и на ходу вытирая руки, спешила скорее обнять меня. Всё- таки мы были очень близки с моей нянюшкой, и разлука нелегко далась нам обеим.
-Ну, наконец-то няньку свою старую проведать решила. Уж думала, так со своей Москвы и не приедешь вовсе. Умру, не увижу свою красавицу.
- Няня, - я, прослезившись, обняла её и чмокнула в пухлую щёку. От неё пахло молоком и плюшками.
С самого рождения она обо мне заботилась. Даже совестно стало. Вот так выросла и про няню забыла, а сейчас вдруг вспомнила, и так в груди защемило... А она вот не забывала, всегда с дедом мне посылочки передавала: то с грибами, то с вареньем, а огурчики... вообще бомба.
Сидели мы с ней допоздна, и она позвонила деду - сказала, что я останусь у неё. Раньше я часто у неё ночевала, когда дед дежурил в больнице. У меня даже комната своя была. Как давно это было... А здесь всё так же. Хотя, вон игрушки. И, мне кажется, я знаю, чьи они…
Я работал всю ночь и, наконец, закончил. Получилось очень здорово. Ребята хотели, чтобы сайт был креативным, и, мне кажется, я поймал волну. Люблю свою работу, особенно когда можно проявить фантазию, а не тупо отрабатывать свой гонорар.
Благо, Егорка разоспался сегодня и дал мне возможность хоть немного выспаться. Будит он очень оригинальным способом. Берёт за ресничку и открывает глаз. Вскакиваю каждый раз, как ужаленный.
Потом мой маленький тиран ведёт чистить зубы, умываться, и, представляете, я каждый день ем тоже, что и он. Сегодня это овсянка. Мы убрались, и я уже решил расстелить плед во дворе, но Егор тянет меня за руку.
- Папа, пойдём. Пошли на речку.
Вчера мы так и не дошли до речки. Что ж, попробуем сегодня.
День жаркий. Здесь много народа. И среди них замечаю Ларису. Она щурится от солнца. Волосы водопадом струятся по спине. Чуть полноватая, но это ей даже идёт. Замечает нас и идёт в нашу сторону, а Егорка, как всегда прячется за меня, не знаю отчего, но он боится её.
-Ну, здравствуй! Чего не звонишь, не заходишь? – а сама раздевает меня глазами. Ловлю взгляд на яремной впадине, потом он скользит вниз, по груди, ниже…
Голос у меня немного охрип.
- Свет, сто раз говорили. Да и замужем ты…
-Раньше тебя это не останавливало. Ну, да и ладно. Надумаешь, заходи.- И пошла к подружкам, зазывно виляя бёдрами. Раньше меня цепляло. А сейчас эта похабность отторгает. Хочется смыть с себя грязные мысли, и я ныряю с разбега. Егорка смеётся, бежит и плюхается в воду. Я подхватываю его, хлебанул всё-таки. Опять бояться будет, идёт к ребятам и играет в песке. И вдруг я вижу Софью. Она стелит покрывало и идёт к реке. А я боюсь, как среагирует Егор. Но он, кажется, занят своей игрой и не замечает её.
Софья ныряет с мостика, и я её не вижу, только речка поблёскивает на солнце. Ветер дует, барашками разнося рябь по зеркально гладкой поверхности, а её не видно, я уже в панике… Но тут вижу, что она плывёт, но уже далеко. В этот день солнце решило всех изжарить. Я командую сыну лезть в воду, и мой мальчик прямо с ведром бежит к воде, но вдруг останавливается на минуту, смотрит на меня, как будто решает: сделать это или нет… И тут до меня доходит – он увидел Софью.
Она тоже растерялась, смотрит на меня, и тот же вопрос в глазах: «Можно?»
Да что вы от меня хотите, я сам не знаю, что делать, но они оба смотрят на меня, я молча киваю, и она подплывает к нему.
