Нас дружно выводят из здания, распределяя по фургонам. Хмурого с Жигловым поместили по разным машинам, нас с Дэном отдельно. Внутрь с нами сел один из вооруженных СОБРовцев.
— Как думаешь, сколько нам дадут? — спросил Дэн, когда мы уже тронулись.
— Я точно не выйду, — ухмыляюсь, вспоминая количество инкриминируемых мне дел.
— Сочувствую, но я не такая важная птица, мне можно надеяться, — продолжал Дэн, после чего обратился к офицеру, который уже снял маску, — сними с меня эти кандалы, Дима. Бесят они меня.
— Больше ничего не нужно? — оскалился Диман.
— Сигарету, курить охота. Расстегивай, давай!
— Какие мы нежные! — мужчина достал ключи и расстегнул браслеты на руках Дэна, после чего освободил меня. Мы начали потирать запястья, радуясь свободе.
— Что, майор, — обратился ко мне Дима. — Поздравить можно с успешно завершенной операцией?
— Рано еще, подожди, — отмахиваюсь, ожидая новостей от Руслана. Пока он не скажет что всё гуд, не успокоюсь.
— Да ладно, Ромыч, не грузись. Сейчас, Рус позвонит. Всё же пошло как по маслу. Он даже в организации похищения признался. Мы всё правильно сделали. Хмурый сядет и надолго, — Денис с наслаждением затянулся сигаретой.
— Пока приговор не будет приведён в силу, я не успокоюсь. Тем более, нам с тобой тоже придется посидеть. Просто так нас не отпустят.
— Посидим, в первой что ли? Тебе особенно, — хохотнул друг.
Я вспомнил, как мне пришлось для дела сесть и оставить Люцика одну и стиснул зубы. Сейчас история повторилась, я снова выгляжу в её глазах уродом. Даже не сумел нормально поговорить и покаяться в грехах. Значит, сделаю всё после освобождения. Только не знаю, сможет ли меня простить девчонка после того как узнает всю правду.
— А ты так и не признался ей, кто ты? — поинтересовался Денис.
— Нет, — отрезаю. Я не мог признаться Люцику, что на самом деле не являюсь преступником, за кого меня все принимают, а работаю под прикрытием. В отличие от нее я уже много лет служу в органах, имея за плечами хороший послужной список. Множество раз мне хотелось признаться ей, чтобы она знала, что я не такой монстр, но понимал: если хоть одна живая душа, даже Люцик, узнает правду, операция может быть провалена. Мне и так огромного труда стоило вклиниться в доверие Хмурному.
Пока я размышлял о своей жизни, машина остановилась и мы приготовились выходить, но гарнитура у меня в ушах ожила.
— Ром, — я узнал Руслана, — я вас потерял, будь готов к сюрпризами. Фургоны подменили. Это подстава, среди своих крот.
Оборачиваюсь на Дэна, который подмигивает мне и внимательно смотрю на Диму, прикидывая, что могу сделать без оружия. В этот момент дверь начинает открываться и я вышибаю её ногой, набрасываясь на незнакомого мужика, отбирая у него пистолет. Мне это удается, но холодное дуло, приставленное к затылку, усмиряет пыл.
— Я же говорил что придется ответить вместе со своей сукой, — услышал позади себя знакомый голос майора Бойко, — сегодня ты сдохнешь Боно.
Ника
Услышав шорох в замочной скважине, я поняла — за мной пришли. Не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться — они выследили мое местонахождение и бежать уже некуда.
Руслан с Волковым уехали рано утром, строго-настрого запретив мне открывать дверь и выходить на улицу, но я, конечно же, не послушалась и пошла выбрасывать мусор. Мусоропровод располагался на лестничной клетке и мне казалось, что ничего плохого не случится.
Выйдя наружу, я увидела там одного парня из охраны Волкова и поздоровалась с ним. Он добродушно повернулся ко мне и кивнул головой. У Назара даже люди другие, если сравнивать с Хмурым. Они более человечные и не такие звери, хотя за плечами Волкова тоже много крови. Даже больше, чем у Хмурного. Но я не хочу об этом думать, потому что познакомившись с этим человеком ближе, увидела только хорошее. Он не такой, каким его расписывают другие. Волков человек, а Хмурый — зверь.
Выбросив пакет, я стала возвращаться обратно, и услышала на лестнице шум, после чего охранник начал заталкивать меня в квартиру, доставая оружие. Захлопывая дверь, я видела вооруженных людей и испуганно начала озираться по квартире. Меня нашли и моя жизнь зависит от одного охранника за дверью.
Стараясь перемещаться не слышно, я бросилась на кухню, чтобы схватить хотя бы нож. Хотя, что стоит сталь в неумелых руках против гладкоствольного пистолета?
Можно было спрятаться в шкаф, но эта мысль пришла мне в голову слишком поздно. Тогда, когда по коридору уже ступали тяжелые шаги. Их несколько. Сколько? Два? Три? Пять? Сколько людей послал Хмурый за хрупкой девчонкой?
— Ну, здравствуй, красавица, — мерзкий, леденящий душу голос наполнил кухню, заставляя повернуться.
В проходе стоял противный мужчина с черной щетиной и такими же глазами. Он щупал меня своими животными глазами и только разве что слюни не пускал открыто. В одной его руке был ствол, а другой он расстегивал свои джинсы, выпуская на волю сразу реагирующий на мой короткий халат член.
