Мое внимание привлек телевизор с DVD в зале. На автомате подошла, чтобы изучить полку с дисками и замерла напротив коробки с музыкальными клипами. Я не танцевала с того дня. Как отрезало. Год не делилась чувствами сквозь танец, хоть и работаю в танцевальной школе. Директор предлагала мне взять девчачью группу, но я отказалась, считая, что не справлюсь. А сейчас руки сами вставили диск в плеер и на экране выбрали танцевальный трэк. В списке была песня I See Red — Everybody Loves An Outlaw. Та самая, под которую я танцевала последний приват Роме.
Тело само отозвалось на музыку, погружая внутрь своих эмоций. Я помню, как танцевала в тот день: девочка-пожар в красном белье, желающая соблазнить своего мужчину. И мне это удалось. Боно сам как пожар, вспыхивает неожиданно и быстро, а потом его сложно потушить…
И сейчас мои движения демонстрировали пожар. Но не с целью соблазнить, а для того чтобы выплеснуть накопленные эмоции с болью, освободиться от груза. Я помню, как его руки скользили по моему телу, а глаза поедали каждый сантиметр, после чего губы жадно целовали чувствительную кожу. Больше в моей жизни такого не будет.
— Ты красиво двигаешься. Несмотря на отсутствие практики, ты великолепна, — я вздрогнула и быстро выключила музыку. Обернулась, и увидела наблюдающего за мной Руслана. Как давно он здесь?
— Всё равно уже не так хорошо, как раньше, — отвечаю, пытаясь восстановить дыхание, — Всё готово?
— Я любитель, для меня ты на высоте, — ловлю уже знакомое пламя в его глазах, — да, я за тобой пришел. Мы ждем, — он быстро ушел, а я еще немного постояла в зале, после чего вернулась на кухню.
— Ты можешь мне ответить на один вопрос? — я слишком поздно решилась его задать, но лучше сейчас, чем мучить себя догадками.
— Если только на один, — буркнул себе под нос, накладывая салат моему сыну. Даже не посмотрел в мою сторону. Считает, ерунду спрошу?
— Почему ты тогда улыбался? — всё равно задаю свой вопрос и когда серо-голубые глаза фиксируются на мне, поясняю, — в баре. После того как Боно отправил майора, ты улыбался, глядя на меня. Почему?
Уголки мужских губ поползли вверх, расплываясь в оскале. Руслана заинтересовал мой вопрос, я это вижу по его глазам. Но помимо интереса, в них хитрость.
— А зачем ты звонила анонимно ему и предлагала сделать выбор? — прищурился, ожидая ответ.
— Я не звонила, — отрезаю и утыкаюсь в тарелку.
— Все два раза звонок проходил оттуда, где была ты. Второй раз звонила девушка.
— А первый?
— Первый раз мужчина.
— Ты знаешь, кто он? — задумчиво протягиваю, смотря на Руслана, который так и продолжает буравить меня глазами.
— Нет. Я женский голос тоже не смог расшифровать. Талантливо сделали. Таблетки пила чтобы исказить и поверх программой наложила? — я поняла. Это любопытство. Ему интересно, как я его обыграла. Но мне нечего ответить на этот счет.
— Я не звонила, зачем мне это? — пожимаю плечами. Со стороны это выглядит как судорога.
— Чтобы понервничал. Ребенка, кстати, мы так и не нашли, — Руслан склонил голову набок, а мое сердце пропустило удар.
— Ребенок? — осторожно протягиваю. — Какого ребенка?
— У Боно есть сын, — растерянно ответил Руслан, — ты не знаешь?
— Сын? — поджимаю губы и опускаю взгляд. — Откуда?
— Я не знаю, — развел руками Руслан, — его никто не видел, ничего и никто не знает. Рома очень скрытен был, пока не появилась ты.
— Вы пло моего папу говолите? — вмешался в наш разговор Игорь и с надеждой посмотрел сначала на Руслана, а потом на меня.
— Нет, не про него, — осторожно ответил Рус и мельком глянул на меня. Мы совсем забыли про Игоря, который уже многое понимает, — а как зовут твоего папу?
После этого вопроса мое сердце учащенно забилось. Возраст Игоря позволяет ему помнить имена родителей и Руслан сейчас тоже об этом подумал. Я задерживаю дыхание от волнения, испуганно смотря на ребенка, ожидая, что он ответит. Руслан обязательно переспросит. Странно, что раньше не додумался
— Игорек, папу зовут как? — повторил вопрос Руслан, наблюдая за ребенком. Тот прищурился, смотря на меня, словно обдумывая ответ. Я молча наблюдала за ним. В порыве своей депрессии я показывала ребенку фото Боно, которое утащила тогда у полковника и говорила, что это его отец. Врала, что он работает в полиции. Игорь никогда не задавал вопросов и не спорил. Мне стыдно за такую слабость, но первые месяцы я сходила с ума.
— Моего папу зовут Слава. Он полицейский, — ответил Игорь и принялся ковырять мясо. Мы с Русланом выдохнули. — У мамы есть его фото. — добавил ребенок, а я чуть не подавилась шашлыком.
— Посиди-ка тут, боец, — тихо процедил Рус и встал единовременно со мной, — Ника, давай выйдем.
Если бы не мои истерические припадки при тактильном контакте, он бы давно вытащил меня за локоть или встряхнул за плечи, но вместо этого Руслан встал напротив в соседней комнате и ждал мои комментарии.
— Ника, чье фото ты ему показываешь? — я не отвечала, ковыряя пальцы, и он повторил. — Ника?!
