Я боялась, что они выстрелят в него. Мне было страшно от одной мысли, что та ситуация повторится и на моих глазах снова его убьют. Это было моим самым большим кошмаром, который пережить уже не получится. Мое состояние отразилось в легких попытках отстраниться от удерживающего меня парня, но тот лишь сильнее прижал мое хрупкое тело к себе. Без шансов. Я не выберусь.
— Зачем ты это делаешь? — заскулила я. — Ты же говорил, что поможешь? Ты же сам нашел меня, искал. Зачем теперь всё это? Что ты творишь? Я же твоя дочь?!
— Прости, девочка, — Хмурый повернулся ко мне, — за всё в жизни расплачиваются наши дети. За грехи родителей всегда расплачиваетесь вы. И тебе придется расплатиться за то, что твой папаша отжал мою территорию. Смерть ребенка — самое страшное, что может произойти в жизни каждого отца.
— Что?! — у меня перехватило дыхание и жадно начав хватать ртом воздух, я с ужасом уставилась на того, кого считала своим отцом.
— Не тебе решать. Если хочешь, чтобы я простила тебя, скажи, кто мой отец, — упрямо повторяю и замечаю, что на наш крик из квартиры вышел Руслан и начал подниматься. — Ром, кто мой отец? — с надеждой смотрю на Боно, но внимание того отдано Русу.
— Тебе нужно валить, — коротко бросил Руслан Роме, — уходи через верх.
— Волков, — Рома покосился на меня затравленно, — ты обещала, что простишь меня, и помни, я за тобой вернусь, — договорив, он коротко поцеловал меня в губы и, перепрыгивая через одну ступеньку, рванул наверх.
Следом в памяти всплыло следующее воспоминание:
— Ром, почему ты мне не сказал, кто мой отец? — я решила первой нарушить молчание и начала, как обычно с выяснений отношений.
— Что значит, не сказал? — он бросает на меня мимолетный взгляд, наполненный удивлением и снова возвращает его на дорогу.
— То и значит. Даже Саве сказал, а мне не соизволил. Ты знаешь, в каком я была шоке, когда узнала, что мой отец мафиози?
— Я тоже был в шоке, поверь, — ухмыляется, качая головой. Уверена, он вспоминает момент, когда увидел ту фотографию, выпавшую из блокнота, — но теперь ты знаешь.
Озарение слишком поздно дошло до меня. Боно еще год назад сказал, что моим отцом является Волков, но я как обычно его не услышала, а когда мне сказали, что претендентов на звание моего родителя двое, прицепилась к этому чаю. Идиотка! Сразу вспомнился момент в аэропорту, когда Назар заметил у меня тот самый кулон. Я даже не обратила внимания на странную реакцию, которая исходила от мужчины. Видимо, в тот день до него дошло, кем я ему прихожусь.
— Что? — Хмурый догадался о моих мыслях. — Не ожидала, да? Я надеялся, что ты моя дочь, когда мне этот, — он кивнул на Боно, — подкинул твое свидетельство о рождении. И ведь по времени сходится. Я даже тест ДНК сделал, но ублюдок вытащил тебя и передал папаше. Странно, что ты не догадалась ранее.
— Ты чудовище, — дрожащими губами пробормотала я и посмотрела на Боно. Он отвел взгляд.
— Чудовище, возможно. И сейчас твой любимый сделает выбор, а после мы прокатимся до одного места. Боно, торопись! Я не могу ждать вечно! — рявкнул он, взводя затворную раму.
В следующий момент я услышала уже знакомый ранее щелчок и охранник, который стоял позади меня, начал заваливаться, утаскивая на пол мое тело. Падая, я увидела, что второй охранник тоже обмякает, а Боно пользуется секундным ступором Хмурого и перехватывает пистолет у третьего парня, ударяя того рукояткой по голове. Теперь мой Мефистофель держал в руках оружие, направив его на своего бывшего БигБосса.
Пытаюсь подняться, задыхаясь от запаха крови, которым сразу начала наполняться комната и с трудом перебарываю рвотный рефлекс. Меня выворачивает от осознания, что я лежу на еще теплом трупе, под которым растекается багровая лужа. Но в следующий миг все рефлексы притупляются, когда я замечаю Волкова, который стоит рядом со мной, направив свой пистолет на Хмурого. Позади него был проход. Видимо, он каким-то образом пробрался в дом через черный вход.
— Ваня, здравствуй, — вальяжно произносит Назар, не обращая на меня никакого внимания, — я слышал, ты очень хотел меня видеть. Бросай свой пистолет, он тебе больше не понадобится.
— Назар? — в глазах Хмурого промелькнул ужас. Он переводил взгляд с Боно на Волкова, не зная, на кого навести оружие. Когда хотел опустить ствол на меня, Волков отговорил его угрожающим рыком:
— Стоять! — увидев, что Ваня послушно поднимает руки вверх, удовлетворенно протянул. — Молодец. Хороший мальчик. Ты хотел мою голову? Прости, она неотделима от меня целиком. Поговорим?
— Нам не о чем с тобой разговаривать! — прорычал Хмурый. Он паниковал. Был зажатым с двух сторон и не знал, что ему делать. — Ты вечно путался у меня под ногами и захотел отжать то, что принадлежит мне! Ты вор и должен поплатиться за это!
