– Мы чаще называли ее Нулевым измерением. Это не то, что мы видим глазом – длину, высоту и ширину, а измерение, отсутствующее в Эвклидовой геометрии. Лобачевский и Эйнштейн открыли пространственно-временной континуум, и в научной среде громко заговорили об ином измерении. Американский физик Хью Эверетт создал теорию множественных миров, призванную, в частности, выяснить, почему кванты света ведут себя то как частицы, то как волны. Эверетт полагал, что каждое событие приводит к расколу и копированию Вселенной. Появляются бесчисленные реальности-клоны, новые и новые мироздания. Извини, я, наверное, повторяюсь, просто мне хочется, чтобы ты понял. – Кайра помолчала, собираясь с мыслями. – Но то научная среда – а человечество знало о Нулевом измерении давно. Знало и боялось, ведь именно оттуда выбирались в наш мир немыслимые твари и жуткие монстры – сколько мифов и легенд существует с древних пор, сколько книг написано на эту тему, сколько фильмов снято! Встречи с умершими, странные шумы, диковинные существа, призраки на фотографиях… Что я тебе рассказываю, ты же, как выяснилось, поклонник жанра, – улыбнулась она.
– Только прежде всем хватало мозгов держаться от Зоны, то есть Нулевого измерения, подальше, а мы сами в нее полезли.
– Да. И я понятия не имею, чем это в конце концов закончится.
– Теана Ковачевич считала, что наступит апокалипсис. Человечество в итоге вымрет не от инфекции или атомной войны – угроза придет из Пространственной Зоны.
Кайра пожала плечами.
– Возможно, она права.
– Ты не сказала, как именно вы открыли Зону. Что значит – случайно?
Девушка откинулась на спинку дивана.
– Мы изучали волновые процессы, в частности – особенности волнового переноса материи, а не только энергии. Это был глобальный эксперимент, волновые процессы многообразны. Я была тогда совсем юной, ненамного старше тебя. Работала ассистенткой на кафедре, писала диссертацию. – Глаза Кайры затуманились, она вся ушла в воспоминания. – Во время одного исследования лопнула колба. Я пришла первой, обнаружила это и стала убирать обломки. Когда собирала, обратила внимание, что среди найденных осколков нет ни одного, на котором был бы написан серийный номер. А между тем номер должен быть – и его отсутствие было необъяснимо.
– Почему? Он же мог упасть куда-то, – удивился Алекс.
– Исключено! В лаборатории, в экспериментальной зоне, стерильная чистота и абсолютный порядок: обломок не мог куда-то завалиться, затеряться. Убрать его никто не мог тоже: свободного доступа в лабораторию нет. Я все осмотрела и пришла к выводу, что есть лишь один вариант, самый невероятный. Обломок мог попасть под воздействие неких волн и оказаться…
– В другом измерении?
– Я сама себе не верила. Одно дело – изучать все это в теории, и совсем другое – столкнуться нос к носу.
– Ты рассказала кому-то?
– Сначала попыталась выяснить все сама, но в итоге рассказала научному руководителю. На это ушли месяцы, но потом мы – тогда уже я сделалась полноценным членом команды – выяснили, пересечение каких волн открывает доступ в иное измерение. Дальше были многолетние эксперименты, попытки перемещать предметы, мелких животных, а после – людей. Поиски способа не только отправлять предмет или живое существо в Нулевое измерение, но и возвращать его обратно. Мы впятером годами не вылезали из лаборатории, пахали без выходных, проводили бесчисленное количество экспериментов…
– Погоди, ты сказала – впятером? Разве вас было не четверо?
Кайра бросила на него странный взгляд – затравленный и как будто виноватый. Она явно сказала то, чего не собиралась говорить.
– Да, был еще один человек, – неохотно сказала она после паузы. – Его звали Саймон Тайлер. Доктор Тайлер был моим научным руководителем и заведовал лабораторией. – Он… через некоторое время отошел от дел, поэтому ты о нем ничего не знаешь.
Девушка снова замолчала – в этом молчании была некая окончательность. Алекс понял, что Кайра больше ничего не скажет о неведомом докторе, поэтому решил пока не допытываться. Всему свое время.
– Насколько я понимаю, в итоге все сложилось удачно. Извини, но я все же не до конца понимаю, что такое Пространственная Зона.
– Этого никто не знает. Но сознаешь ли ты, на что она способна? Пойми одну вещь: ученые, сотрудники Корпорации научились создавать проекции, придумали и запустили в массовое производство проектор… Я, кстати, не участвовала – это заслуга разработчиков. Так вот, они создают проекции, но в нашем измерении это не более чем картинки, что-то вроде компьютерной игры. Оживает проекция только в Пространственной Зоне. Только Зона превращает нарисованные сады, реки, пальмы, океаны в полные многомерные аналоги реальности; только Зона заставляет Обитателей оживать. Но почему это происходит – никто так и не понял. Как не понял и того, на что еще способна Пространственная Зона.
Вид у Кайры был совсем измученный, словно каждое слово давалось ей с трудом. Алекс слушал, чувствуя себя все более потерянным. Кайра говорила о пугающих вещах, и на обоих повеяло холодом, хотя в комнате было тепло, даже жарко.
