— Определенно, — без колебаний отмахнулся тот.
— Даже хуже идеи переехать в Париж? — не унималась я, лицо мужчины тут же вытянулось, губы сжались, глаза потемнении. Обманчиво спокойно он низко прохрипел:
— Нет, эта определенно на пьедестале.
— Вот именно! — уцепилась за возможность я, — Как можно принять такое важное решение, не поговорив с человеком? И если ты хочешь мой совет, то я должна увидеть Камиллу.
Не знаю, каким волшебным образом мне удалось уговорить Женю на этот опрометчивый поступок. Он явно не был человеком, предпочитающим риск и неизвестность. Но… Мы все поменялись за эти месяцы и, хочется верить, в лучшую сторону.
Мужчине удалось договориться про приватный диалог в маленькой неуютной комнате, разделяющей собеседника и задержанного стеклом во всю стену. Сама атмосфера помещения нагнетала тоску и депрессию. И только мысль, что Женя стоит прямо за дверью, грела и успокаивала.
Когда Камилла вошла внутрь, что-то внутри меня будто вздрогнуло от искреннего шока. Женщина больше не казалась мне обольстительной брюнеткой в бесформенном костюме, ее словно выдернули из дома после сна... На голове был неаккуратный пучок; полное отсутствие макияжа подчеркивало настоящий возраст.
— Неожиданно, — хмыкнула та не тем елейным голосочком, что предпочитала обычно, а хрипло-прокуренным, пробирающим до мурашек. Сверкнув в меня озлобленным взглядом, она плюхнулась на стул и пугающе рассмеялась. — Дай угадаю? Женя тебя прислал, чтобы ты меня разжалобила и вытянула признания? Только я вам не идиотка и на это не поведусь.
— Я пришла говорить, — сжавшись на стуле, я бросила краткий взгляд на часы. Женя дал мне лишь пять минут и что-то подсказывало – он сидит там с секундомером. — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?
— Все ли у меня хорошо? — сцепив зубы, та сжала кулаки до хруста суставов. — Ты когда-нибудь спала на камне, деточка? Ох, о чем это я! Твоя задница с пеленок привыкла к мякеньким перышкам. Это таким, как я, надо задницу рвать, чтобы чего-то достигнуть.
Я заставила себя промолчать о том, что Камилла имела огромные связи и легально зарабатывала огромные деньги без нарушения закона. И даже подчистив приличный капитал семьи Жени, она не остановилась, а захотела больше. Жадность сгубила в ней стратега.
— Мне очень жаль, — только лишь выдохнула.
— Тебе? Меня? Жаль?? — с каждым словом изумление на лице женщины становилось все больше, раздражение со злостью возрастало. Она набрала полные легкие кислорода и нагнулась в мою сторону, заставляя вжаться в стул. — Это мне жаль вас, недоумков. Пытаетесь строить из себя каких-то великосветских философов, а на самом деле ничего из себя не представляете. Вами управляют такие, как я. И дня не пройдет, как я выйду из этого места и Жене твоему не поздоровиться за каждый час, что я вынуждена сидеть в этом месте.
— Ты просто расстроена, — кратко кивнула, — я понимаю.
Кажется, мое спокойствие еще больше раздражало Камиллу… Либо сутки в изоляторе дали о себе знать, потому что что-то странное вдруг загорелась в глубинах ее глаз, пугающее. Она криво улыбнулась, вальяжно протянув:
— Ты не задумывалась о том, как вся эта ситуация могла так долго оставаться незамеченной? — Камилла ловко обошла слово «воровство», махнув рукой. — Я спала с отцом Жени. Он, конечно, был не такой миленький, как сын, но… Пойдет. А потом появилась Тамара. У них вроде как начала любовь. Пришлось, — Камилла сверкнула в меня глазами, — проявить смекалку. Исход получился божественный. Разругались они навсегда так, что до самой смерти друг на друга смотреть не могли.
Моя челюсть едва ли до пола не упала, а реальность пошатнулась. Потерев горло, я ужасом предположила:
— Постой… Вся эта история с долгом мамы, якобы кражей личных средств компании – это твоих рук дело?
— Разве я могла так поступить? Лишь вас всего?! Обмануть всех вокруг?? — театрально положив руку на сердце, воскликнула та. — Конечно нет!
— Прощай, Камилла.
С грохотом отодвинув стул, я вскочила с места быстрым шагом направляясь на выход. Распахнув дверь и выскочив в длинный коридор, я увидела Женю и только тогда смогла глотнуть немного кислорода.
— Детка, — хрипло прошептал он, накрывая мою щеку своей ладонью. Он все слышал, я была уверенна, но обсуждать это не хотела.
Подняв взгляд у потолку, я заставила стоящие в глазах слезы высохнуть и только тогда уверенно проговорила:
— Женя, я хочу чтобы она никогда от туда не вышла... А если и выйдет, чтобы мы жили в разных странах и никогда не встретились. Ты можешь мне это гарантировать?
Серьезно уставившись на мужчину, я ждала ответа с не присущей мне кровожадностью. Образ матерь обливал сердце кровью, по телу до сих пор ползли мурашки. И только когда Женя кивнул, меня вдруг отпустило по-настоящему.
— Теперь давай уйдем отсюда побыстрее, ладно? — я переплела наши с Женей пальцы, силком потащив его на улицу. Прошлого не изменишь, оно уже произошло. Маму не вернешь, отца Жени тоже… Но Камилла должна сполна получить за каждый свой проступок. Уже в авто, когда мотор взревел, я с интересом повернулась к мужчине. — Куда мы теперь?
