Еще не успев открыть дверь, я почувствовал, что это случилось. Она висела в спальне, зацепив один конец бельевой веревки за крючок, на котором висела люстра. Петля была затянута так сильно, что, казалось, полностью передавила шею. Стройные ноги болтались, как две бесформенные палки, обтянутые тканью джинсов. Всегда красивые и ровно уложенные волосы мышиного цвета полностью закрывали лицо, неестественно спадая вперед. Я поставили сумку в прихожей, снял куртку и вернулся в спальню. Упавший табурет задел декоративную вазу у стены и она разбилась. В общем-то, она мне никогда не нравилась. Еще не успев открыть дверь, я почувствовал, что это случилось. Она висела в спальне, зацепив один конец бельевой веревки за крючок, на котором висела люстра. Петля была затянута так сильно, что, казалось, полностью передавила шею. Стройные ноги болтались, как две бесформенные палки, обтянутые тканью джинсов. Всегда красивые и ровно уложенные волосы мышиного цвета полностью закрывали лицо, неестественно спадая вперед. Я поставили сумку в прихожей, снял куртку и вернулся в спальню. Упавший табурет задел декоративную вазу у стены и она разбилась. В общем-то, она мне никогда не нравилась.
Annotation
Мой вклад на тему Галатеи
Степанов Вадим
Степанов Вадим
Не мой персонаж
Еще не успев открыть дверь, я почувствовал, что это случилось. Она висела в спальне, зацепив один конец бельевой веревки за крючок, на котором висела люстра. Петля была затянута так сильно, что, казалось, полностью передавила шею. Стройные ноги болтались, как две бесформенные палки, обтянутые тканью джинсов. Всегда красивые и ровно уложенные волосы мышиного цвета полностью закрывали лицо, неестественно спадая вперед.
Я поставили сумку в прихожей, снял куртку и вернулся в спальню. Упавший табурет задел декоративную вазу у стены и она разбилась. В общем-то, она мне никогда не нравилась.
- Как успехи? - поднимая опрокинутый табурет, спросил я.
- Ноги судорогой сводит, - ответила моя красотка, находя опору ногами. - Поможешь?
- Конечно.
Я сходил на кухню за другим табуретом и поставил его рядом с тем, который позволял ослабить петлю моей девушке. "Моя девушка" - это я для того, чтобы не повторяться. Так -то у нее было имя. Ее звали Алина. И я, безусловно, хотел бы, чтобы она была моей девушкой. Мы даже спали однажды, и много проводим времени вместе. А еще она искренне увлечена моим хобби - писательством, и всегда с нетерпением ждет меня с работы. Правда, в петле первый раз. Ну, что же, бывало и хуже.
- Как же ты дышишь? - удивился я, пытаясь просунуть пальцы между туго затянутой веревкой и ее шеей.
- Никак, - хрипло ответила Алина. - Мне кажется, я и без веревки не особо умею это делать. Если бы умела, может быть, с газом тогда получилось.
О, это забавная история с газом. На планерке у меня затрезвонил мобильник, и кто-то настойчиво лишал меня премии, не прерывая звонок. А потом, похолодевший от ужаса, я выслушивал бессвязную речь диспетчера из ТСЖ, который собирался ломать мне дверь. Да, соседи тогда долго мне выговаривали, что я забыл выключить конфорки - такова была официальная версия этого происшествия. На самом деле, моя отчаянная девушка просто открыла газ, и, взяв подушку, чтобы было удобнее умирать, прилегла возле плиты. Но неудачно, конечно. Мы уже знали, что будет неудачно, потому что до этого были резаные вены, падение с высоты, таблетки и даже удар током, после которого мне пришлось покупать новый щиток, взамен сгоревшего. И хоть газ не повредил Алине, он сильно подпортил мое реноме хорошего соседа. Так что, моя подружка обещала больше не убивать себя общественно опасным способом. Однако все спичечные коробки и зажигалки я из дома унес, на всякий случай.
- Ты обещала не пробовать без меня, - наконец стягивая петлю, пожурил я.
- Я знаю, - проводя изящной ручкой по тонкой шее, ответила Алина. - Извини. Просто что-то накатило.
- Поужинаем? - предложил я, снимая ее с табурета.
- Давай, - легко согласилась она, упираясь руками мне в плечи. - После этого всегда так есть хочется.
- Это в тебе просыпается жажда жить.
- Сомневаюсь, скорее от скуки. Я почти два часа там провисела, знаешь как скучно и неприятно - болтаешься там, как сопля и ничего сделать не можешь.
- Вот и нечего было самодеятельностью заниматься.
Я помыл руки, снял рабочий костюм, надел домашние джинсы и футболку. После, я кинул на сковороду заранее нарезанное куриное филе, и разогрел в микроволновке вареный картофель.
- Салатик порезать? - спросила Алина.
- Давай, - кивнул я, издеваясь над скворчащим на сковороде филе, помогая себе деревянной лопаткой.
- Вина будешь? - спросил я, разложив по тарелкам нехитрую снедь.
- Я все выпила сегодня, - стыдливо потупилась Алина. - Но еще коньяк остался.
- Ну, что же, - кивнул я, - сегодня, наверно, можно и коньяк. А ты не пей без меня, ты начинаешь в депрессию впадать.
- Легко тебе говорить. У тебя всегда есть занятие. На работе - работа, дома - я. А мне, что делать?
- Найти тебе занятие? - предложил я.
- Нет уж, - сникла Алина. - Опять заставишь Чехова переписывать или стихи учить.
- Должен же кто-то заниматься твоим образованием. Читать ты не хочешь, смотреть тебе нечего, музыку ты не любишь.
- Ты прекрасно понимаешь, что мне все это не нужно, - Алина очень серьезно посмотрела на меня. - Ты попробуешь сегодня еще раз?
- Попробую, - после паузы ответил я, и влил в себя горячий и холодный, сладко -вонючий коньяк.