— Она стриптизерша. В клубе на Беговой. Я туда иногда заходил между заказами по ночам.
— Ну теперь понятно, — кивнул Рыжий.
Леха прыснул и отодвинулся еще дальше от Андрея. Тот сам улыбнулся и все же продолжил:
— Хозяин клуба хотел продать ее в приват, а она не хотела.
— Опа… — выдохнул Рыжий.
Парни мигом перестали лыбиться, напряглись.
— Ты как ее увел? — вопрос был резонный. Мужикам было интересно, будут искать Андрея или нет.
— Перекупил. Бабла отвалил.
Леха кивнул. Норм. Так еще можно.
— И че дальше?
— Посидим тихо, подождем, может, само собой все уляжется.
— Ага… а пока, значит, она у тебя?
Пожал плечами:
— Пока у меня.
— А че? Хорошая девка… — Леха обрисовал полусферы у себя в районе груди. — Симпатичная!
— Трах прям на дом, — съязвил Рыжий.
— Придурок! — Андрюха закатил глаза. — Траха мне вне дома хватает.
— Не, ну мож она что-то особенное вытворяет! — Рыжий не мог остановиться.
— Слышь? — в голосе Андрея появился вызов, отбивший у ребят желание шутить.
— Ну лан, если тебе норм, то че мы-то возникаем…
— Вот и я о том же, — чуть успокоился Андрей. — Мне норм.
Ребята одобрительно загудели, засмеялись.
— О! Чувак, смотри, влюбишься! А там и женишься.
— Ага, — Андрей лег на скамью и снова взялся за гриф штанги. — Удобно будет работать вместе, — поднял штангу. Его лицо искривила гримаса то ли напряжения, то ли отвращения. — Тандемом! Семейный бизнес, так сказать…
Леха, увидев выражение лица друга, мотнул головой, отошел, сел на освободившийся тренажер. Рыжий остался рядом, страховать Андрея. Уже молча.
***
Вернулся домой после пар почти в шесть. Еще в подъезде почувствовал совершенно дурманящий запах чего-то съедобного, горячего. Сначала не обратил внимания — мало ли, что соседи готовят, но когда на его лестничной клетке запах усилился, аж притормозил у двери. Это что, в его квартире?
Открыл дверь: звучала музыка и, кажется, Ирин голос. Прошел, посмотрел. Она плясала посреди комнаты, повернувшись спиной к двери. Не стрип, что-то в стиле молодежных вечеринок, он не смог бы определить стиль, но смотрелось прикольно. Мягкая и плавная Иришка вдруг стала резвой, чуть угловатой. Прямо подросток! Рваные движения, взмах волос, поворот. Увидела Андрея. Остановилась. Слишком резко, чуть не потеряла равновесие.
— Ой, прости, — потянулась, выключила музыку на телефоне. — А я тут…
— Классно!
На ее раскрасневшемся лице появилась несмелая улыбка:
— Я обед приготовила.
— Ага, я так и понял. Еще в подъезде.
Растерянно захлопала глазами. Не поняла.
— Запах офигительный, — пояснил Андрюха.
— Будешь есть?
— Конечно!
Иришка ускакала на кухню, а он остановился посреди комнаты. Она что, опять убиралась? Разложила стирку? Погладила его футболки? Хм-м…
— Ир, — завел разговор на кухне. — Я это… — замялся, как сказать, чтобы не обидеть. — Я безумно тебе благодарен, но ты не обязана.
— Что? — она растерялась.
— Готовить, гладить, убирать…
— А что мне еще делать? — у нее задрожали губы. — Выйти никуда не могу, работы нет, подружкам не позвонишь…
— М-да, — Андрей нахмурился. — Тяжко. Чувствую себя тюремщиком.
— Глупый, — она усмехнулась и ткнулась носом в его плечо. — Совсем наоборот!
— Да?
— Да! Ты мой спаситель! Можно сказать, рыцарь!
— Я думал, викинг? — его смех разбирал от этих пафосных эпитетов.
— Викинг с рыцарским сердцем! — игриво прищурилась
— Надеюсь, мне не придется в связи с этим петь серенады?
Теперь уже и она засмеялась.
— А ты умеешь?
— Нет! Это будет вариант пытки!
— Тогда не надо! Достаточно просто поговорить.
— Поговорить — это можно, — Андрей широко улыбнулся. — Только после того, как накормишь.
— С превеликим удовольствием, — картинно задрав носик, отчеканила Ирина.
Она разлила по тарелкам борщ, достала сметану, выставила на стол тарелку с хлебом. Андрей смотрел на все это и думал, что у нее самые простые вещи получаются красивыми, и сразу становится уютно. Нет, ему определенно нравилась эта куколка.
— Устал сегодня? — спросила с сочувствием.
— Да не особо, — мотнул головой. — Сегодня в основном лекции. Сиди и пиши. Завтра будет два семинара.
— На кого ты учишься? — села напротив. Он с аппетитом наворачивал ужин, а она его рассматривала.
— Экономика и банковские системы, — посмотрел на нее исподлобья. — Очень широкая в применении специальность.
— Тебе нравится?
— Не-а, — улыбнулся, — но экономист работу всегда найдет.
— Это тебе родители так сказали? — усмехнулась.
— Тренер.
— Тренер?
— Угу…
— А почему тогда не физкультуры и спорта?
— Слушай… — откусил кусок хлеба, доел борщ. — Я никогда не был особенно амбиционзным спортсменом. Что бы меня ждало после физкультуры и спорта? Тренерство? Причем скорее всего в такой же дыре, откуда я еле вырвался.
— Не любишь свой город?
— А за что его любить? Серость, депресняк и беспросветность. Десять месяцев в году зима, лето — две недели и с во-от такими комарами, — Андрей поднял руки и раздвинул их на уровне груди.
Ира засмеялась.
— Совсем ничего хорошего?
— М… Грибов много. Любишь собирать? — он откинулся на спинку стула перед пустой тарелкой.
— Не-а, я их не знаю. Я с юга.
— Откуда? — сейчас он ее рассматривал.
