— А сейчас уже двоечник? — со смехом и уважением в голосе спросила Ирина.
— Да нет вроде… — задумался. — Кажется, даже троек пока в зачетке нет, — поморщился, почесал щетину, попробовал встать.
— Давай завтрак сюда притащу? — обеспокоенно спросила Ира.
— Я все равно вставать буду.
— Лучше б лежал, — крикнула с кухни.
— Если только с тобой, — отозвался из ванной.
— Ты спал со мной, — укоризненным тоном напомнила зачем-то.
— Вот видишь, и почти здоров!
— Не вижу!
По кухне поплыл аромат кофе. Иришка пристально смотрела на турку, чтобы не пропустить момент закипания. Андрей подошел сзади, чмокнул ее в макушку.
— Спасибо за заботу!
— Это ты мне говоришь? Я за твою заботу полжизни расплачиваться буду.
Андрей замер. Посмотрел на нее долгим взглядом:
— Не надо. Не расплачивайся.
Поняла, что ляпнула.
— Нет! — покраснела. — Я совсем не о том! Я не поэтому, — в глазах блеснули слезы. — Я не это хотела сказать, — всплеснула руками. — Андрей!
Пенка кофе поднялась и с шипением сбежала на плиту. Подхватил турку. Криво улыбнулся Ирине, отвернулся налить в чашки кофе. Было горько.
— Андрей, — прошептала она. — Прости. Я глупость сказала.
— Сказала и сказала, проехали, — посмотрел ей в глаза. — Хочешь расплатиться — отдашь деньги. Только не… — голос дрогнул, он замолчал на секунду. — Не отношением.
— Я не… — всхлипнула, всплеснула руками, отвернулась.
Поверить ей? Как же было приятно в ее руках, как же тепло было спать рядом. Как же хочется, чтобы все это было по-настоящему. Подошел, поставил турку на плиту. Обнял Иришку за плечи. Она подняла на него покрасневшие глаза:
— Я искренне, — прошептала.
Кивнул, прижал к себе. Внутри все напряглось. Только не обмани. Только бы не обжечься.
***
После завтрака ушел в свою комнату.
— Тебе телик уступить? — у Иры было включено что-то, что она обычно смотрит с утра.
— Не, — мотнул головой, — голова болит, — демонстративно подтянул к себе учебники.
— Дать таблетку?
— Пока не надо. Я сам.
Поняла. Постояла в проходе молча, исчезла.
Лежал, прислушивался к тихому бормотанию ящика и думал… Что он, по сути, о ней знает? Умеет попой вертеть, не сильно умна, взбалмошна. Вдохнул. Искренна, по-детски непосредственна, чертовски соблазнительна. Вспомнил ее серые глаза, ее светлые локоны, талию, которую он без труда обхватывает пальцами. Хрупкая, нежная, чувствительная. Твою мать! Зажмурился, чуть не зарычал, отшвырнул книги, встал.
Она сидела перед теликом, но не смотрела в него. Согнула ноги в коленях, уткнулась в них носом, покачивалась из стороны в сторону.
Андрей сел на диван:
— К тебе можно?
— Я думала, ты будешь учить, — в голосе искреннее удивление, глаза прячет.
— Ни фига не понимаю, что читаю. Ты была права. Лучше денек отлежаться.
Она тихо хмыкнула, протянула ему пульт.
— Ты наш сериал не досматривала?
— Без тебя? Нет, конечно.
Взял пульт, включил с того места, где остановились.
— Дать тебе одеяло?
Повернулся, посмотрел на нее. Глаза красные. Действительно ревела. Артистка? Или он слишком боится напороться на ту фальшь, что сам по ночам продает?
— Лучше обними, — попросил тихо.
Иришка замерла, чуть напряглась. Он на нее не смотрел. Ждал. Она встала со своего угла и села у него за спиной так, чтобы он опирался на ее грудь. Провела ладонями по плечам. Мелкая дрожь разлилась по всему его телу, он замер, прислушался к биению ее сердца. Быстро, громко. Волнуется девочка. Андрюха чуть сполз, чтобы не заслонять ей экран. Включил сериал. Иришка рвано вздохнула, запустила пальцы в его волосы. Замерла на секунду, уже коснувшись, аккуратно убрала руку:
— Можно? — испуганно.
— Можно… — еле слышно.
***
Это был тягучий, ленивый день. Смотрели сериал, обедали прямо на диване, болтали о всякой ерунде, даже пару раз сыграли в карты. Андрей, к Иркиному удовольствию, вчистую проиграл ей в «дурака». Кажется, специально, но она все равно была довольна.
Андрюха чувствовал себя нормально. Появился насморк, но температура вроде не беспокоила. К вечеру, конечно, все равно поднялась, но ниже тридцати восьми.
— Что за хрень! — ворчал он. — Вообще не помню, когда последний раз болел.
— Ну, судя по температуре, — Ира убирала градусник, — какой-то вирус.
— И чем его лечат?
— Ничем. Сейчас даже жаропонижающее не нужно. Постельный режим и горячее питье.
— Постельный режим, блин! — еще раз выругался, укутался в одеяло. — Звучит как издевательство.
В среду Андрей умотал на пары, даже не померив температуру, в четверг решил, что полностью здоров, и забрал с собой еще и спортивную сумку. А в пятницу заболела Иринка.
Возвращался домой из института, думая о том, как бы выскользнуть из дома ближе к полуночи. Не любил объясняться с Ирой на эту тему. Прокручивал в голове разные варианты. Подумал, что идеальный — если она к этому времени пойдет спать. В принципе, и он может сделать вид, что пошел спать. Довольный собой и этой идеей, открыл дверь и сразу же почувствовал, что что-то не так.
В квартире не пахло ужином, не звучала музыка, Ирина не вышла в коридор.
— Ира? — позвал обеспокоенно, обутым шагнул в ее комнату.
