— Ух ты! — Тайка разорвала обертку, под которой оказались модные смарт-часы. — Вот это да! Ура! Как я хотела! — она скакала на одной ножке.
Ира смотрела на нее и завидовала. Такая детская непосредственность, такая искренняя радость, и, если честно, ее немного поддушивало зеленое земноводное. Ирина хорошо знала, сколько стоят такие часы. И даже записка внутри, что часы от Андрея, Лехи и Сергея, не сильно изменила ситуацию. Каждый из них выложил не меньше двадцатки.
Настя достала из картонной коробки чашку. Обычную керамическую чашку с лепной мордой собаки.
— Ну надо же! — она чуть не расплакалась. То ли правда ее тронуло, то ли они слишком много выпили.
— Что у тебя?
— Он запомнил! — подняла чашку, чтобы девчонкам было видно. — Да не смотрите вы так! Он запомнил! И где только ее достал?! Сумасшедший, — у нее в самом деле глаза были на мокром месте. — Я ему рассказывала как-то, это из моего детства. Я ее любила, безумно. Такую мне бабушка подарила, когда я маленькая была. А отчим выбросил при очередном переезде. Мне лет двенадцать было, а я запомнила, жутко расстраивалась. Таких же сейчас нет! Где он ее нашел?! — она сжимала в руках чашку, как настоящую драгоценность.
— Ну! — Тая бесцеремонно подсела к Ире. — У тебя что?
Ира страшно округлила глаза и убрала коробочку за спину:
— А вдруг там что-то личное?!
— Ну ты давай, открой, а если личное, не покажешь, — чуть отодвинулась любопытная девчушка.
Ира многого не ждала от подарка. Ну что, в самом деле, он мог знать о ее вкусах? Они знакомы-то, по сути, месяц. Больше всего она боялась там найти какой-то аксессуар для постельных игр. К этому она была не готова, хотя и понимала, что для него это обыденность. Чуть нервничая, разорвала обертку. Внутри — бархатная коробочка. Иришка улыбнулась. Украшение, значит. Открыла. На темно-красной подложке лежала изящная золотая балеринка, поднявшаяся на пуанты. Руки вскинуты, головка чуть наклонена. В ее пачку был искусно инкрустирован потрясающе красивый прозрачный камушек. В драгоценностях Ирина не разбиралась, но кулон был великолепный! Подняла балеринку за цепочку.
— Вау! — Тайка восхитилась не меньше Ирины.
— Какая красота! — у Насти тоже заблестели глаза.
Иришка тут же надела цепочку, поправила кулон. Он очень красиво оттенял ее золотистые волосы и светло-серые глаза. Они определенно были созданы друг для друга.
Подошла к зеркалу, потрогала балерину пальчиками. Нежность волной растеклась по ее телу. Какой же Андрюха все-таки милый! И ведь действительно, знакомы всего месяц, а он сумел подобрать для нее приятный подарок.
Чуть приплясывая от восторга, вернулась в комнату:
— Девчата, давайте танцевать!
— Да легко, — Тайка взмахнула ногой на манер танцовщиц из кабаре. Танцовщица, у которой она скопировала это движения, явно была разбита артритом и радикулитом.
— Ой, — Настя смущенно села на диване. — Если только еще выпить.
Никто не возражал. Три бутылки шампанского и отсутствие мужчин, оказывается, отлично раскрепощают! Плясали под «Голубой огонек» кто во что горазд. В конце концов Ира не выдержала.
— Так, стоп, вот на это «ту-дум» надо сделать плие! Вы слышите? Тут перебитовка! «Ты-уш-ла» — ту-дум! И волнушечка!
— Давай хоть другую музыку включим, — взмолилась Тайка, у которой, как обычно, ничего не получалось. — Не под русскую же попсу плясать!
— Да плевать, подо что, — отмахнулась Ира. — Тут биты хорошие!
В общем, часам к трем утра женщины вполне слаженно двигались, выдавая даже элементы стрип-пластики. Хохотали, клялись, что никому этого не покажут, снова повторяли. А потом кончилось шампанское. И силы.
Спать не хотелось. Достали потертую колоду карт, «Монополию», еще какую-то игру, которой Ира не знала, развели ликер минералкой и уселись тихим кружком все под ту же русскую попсу.
Около пяти утра в дверь тихо поскреблись. Настя открыла, и в коридор вплыла очень красивая женщина в вечернем платье и песцовом полушубке. Обувь ее видно не было, но по полу цокали каблучки.
— А… Не спите? — женщина упала на банкетку, вытягивая ноги. — Наконец-то! Праздники — это пиздец, девочки, — она задрала подол платья, демонстрируя изящные сапожки. Расстегнула молнию. — Все, суки, перепьют, ни один кончить не может, но все ж хотят, — обвела взглядом девушек в коридоре, поморщилась: — Тайка, закрой уши!
— Это Катя, — посмотрев на Ирину, представила гостью Настя.
— Приятно познакомиться, — Катя поднялась, очень светским жестом коснулась своей щекой Ириной, чтобы не смазать помаду, скинула полушубок, прошла в комнату. — Ну, рассказывайте! Как Новый год встретили? Пьянка, драки, распутство? — она села на диван, вытянула перед собой ноги, погладила их, приговаривая: — Ну наконец-то вы снова вместе!
Настя посмотрела на Иру, вздернула бровь, пожала плечами, улыбнулась.
— Мы танцевали под «Голубой огонек» и играли в «Монополию», — ответила за всех Тайка.
