— Нет, — я покачала головой. — Меня тошнит, но отнюдь не из-за того, что я беременна. Я устала, что мне все врут. Кто-то собирался поставить меня в известность, что с моего мужа снимут обвинения? Или то, что теперь моего брата обвиняют?
— Тебе лучше поговорить со своим мужем, Варя, — вмешался в разговор Соколовский, при этом взяв Алину за руку.
— Если бы он хоть раз за месяц посчитал нужным приехать ко мне и поговорить, я бы не узнала об этом от чертовой вашей мачехи, — я пыталась уловить взгляд моей экс-подружки. — Но вместо этого он запер меня дома у отца, как какую-то принцессу.
— И правильно сделал, — подала голос Алина. — Я передам Денису, чтобы он заехал к тебе, а ты иди домой, не хватало еще, чтобы ты заболела.
Мне оставалось смотреть, как Алина села в машину к своему парню, и они вместе покинули территорию. Я еще раз огляделась по сторонам, на охрану, которая, видимо, была готова к любой моей выходке. Я положила руку на свой животик, понимая, что Лина права. Я не смогу выбраться из дома, дабы поехать в суд, мне остается просто ждать новостей. Мне нужно думать за троих.
Я проскользнула в свою комнату, не давая шанс заговорить Ксении. Первая мысль была разгромить всю комнату в отместку Денису, но это слишком по-детски. Я на ватных ногах дошла до кровати и завалилась на нее. Мне хватило сил только перетянуть на себя одеяло, закутаться в него и попытаться успокоиться. Мне нужно просто дождаться Дениса. Он же приедет?
POV Варя
С детства я была терпеливой, всегда чего-то ждала. Мама прививала мне, что только у терпеливых людей получается добиться успеха. Но сейчас я лежала на кровати без возможности выйти из дома или даже просто зайти в интернет и найти новости, как же закончился суд. Я в этом доме как заложница. А почему как? Я попала в золотую клетку. Я купилась на добрые намерения Дениса, чтобы спасти своих детей, подписала договор, не подозревая о последствиях.
Я прислушалась к шагам возле двери, сначала подумала, что это Ксения пришла позлорадствовать, но стоило двери открыться, как я услышала запах знакомого парфюма. Денис.
Мой муж молча прошел к креслу перед кроватью и уселся в него, молча рассматривая меня, как экспонат в музее. Я протерла рукой красные глаза от слез. Не хватало еще при нем расплакаться.
— Лина передала, что ты соскучалась, — ухмылнулся мой муж.
— Алина ошиблась, — проговорила я. — Она должна была передать, что мне надоело, что из меня делают дурочку. Я все поняла.
— Что же ты поняла, малая?
Я непроизвольно дергнулась, когда он произнес «малая» на свой манер. Он так меня не называл с момента нашего расставания.
— Я правда не знаю, с чего ты решил, что именно мой брат убил Веронику, но ты это себе вбил в голову в тот день, когда ты выбросил меня из гостиницы, — я специально встала с кровати, чтобы смотреть на него сверху вниз. — И, вероятно, наша свадьба в твои планы не входила, но наша ночь принесла свои плоды, — я на автомате до тронула до живота. — Это ты разрушил мамину свадьбу, я же права? И в этом тебе помогал Артур. Чем ты смог его убедить, что именно мой брат убийца, а не ты? Он же тебя ненавидит.
— Ты уверена, что готова к правде? — после минутного молчания спросил меня Шеремед. Я кивнула, а Денис дал мне свой включенный телефон. На экране был открыть профиль Алины, и я вопросительно подняла бровь. Что? — Сторис открой.
Я щелкнула на кружок, и на экране появилась моя бывшая подруга. Алина была возле здания Суда, скорей всего, где и было слушание, она сглотнула и начала говорить:
— «Многие у меня спрашивали, как же я отношусь к этому дело, и знакома ли я с самим подозреваемым, с Авериным. Мой ответ — да, я знакома с ним. Он был моим парнем, которого я в свое время любила. Был ли он груб со мной в сексе? Да… Но тогда я этого не понимала, считала, что эта норма. Когда он чуть меня не придушил, я поняла и захотела уйти. Он отпустил, но как оказалась, эта мразь снимала каждый наш секс, и как он сказал, если я рискну открыть свой рот, то стану знаменитой в кругах порноиндустрии, — Алина сделала вынужденную паузу, смахнула слезы. — Тот год, когда я якобы лежала в наркологическом центре, я провела в психушке, — девушка подняла запястье и вместо широкого браслета там были шрамы. — Моему папе было легче, точнее безопасней для своего имиджа выдать меня за наркоманку. Таких девушек, как я, у него было дохера, но не всем повезло, как мне. Веронике не повезло. Он ее убил и закопал неизвестно где. Я слишком долго молчала, я устала молчать и призываю всех вас подумать — стоить ли молчать?!»
Что сторис закончилась, я не сразу поняла, а только тогда, когда из моей руки пропал телефон. Я осела на кровать, не веря в то, что услышала. Это не мог быть мой брат. Точно не тот, кто смотрел со мной «Гарри Поттера» и поедал мороженое.
