Когда я остыла, пришло понимание, что зря я тогда Дениса выгнала, он даже где-то был прав. Я понимала, что со мной могло случиться что угодно, что кладбище — не самое благоприятное место для беременных. И если бы не Артур, неизвестно, чем могла закончиться ссора с мамой. Я же смогла в тот день взять ответственность за себя и моих детей и сбежать из дома Дениса. А когда появилась вероятность выкидыша, я испугалась, и то, что Денис в открытую заявил, что это из-за меня, мне не помогло. Я психанула. Мне же хотелось, чтобы он приехал и просто обнял, сказав, что у нас все будет хорошо. А не слушать его нотации в мою сторону.
— Шеремед, — в мою палату вошла медсестра. — За вами приехали.
Я на секунду обрадовалась, что это Денис. Но мое счастье длилось совсем недолго, стоило мне выйти и увидеть водителя Дениса.
POV Варя
Прошел уже месяц, как меня выпустили из больницы, и если я ехала домой с мыслью, что смогу по приезде спокойно поговорить со своим мужем, то я действительно дура. Ни о каком разговоре и речи не шло, я толком Дениса не видела. Всего лишь два раза пересеклась с ним за завтраком, но он делал вид, что закончил и спешит на работу, хотя в тарелке оставалась еда и, он даже не притрагивался к кофе. Один раз мне не спалось, и я краем глаза увидела, как он заходит в кабинет.
Единственное, что я точно знаю, что ему не наплевать на наших детей: то он постоянно узнаёт о моем состоянии у врача, то теперь наш повар готовит мне отдельно по необходимой мне диете, и еще ко мне два раза в неделю приходят девушка-тренер по йоге для беременных и психолог, который подготавливает меня к родам. И действительно, в душе кроется надежда, что Денис сможет любит наших детей, несмотря на то, что в них будет течь кровь Авериных.
Я не раз задумывалась, что было бы, если я бы пошла послушно на аборт или сбежала из дома? Лучше? Нет, это уж точно. Тем более сейчас, когда я уже могу ощутить шевеление детей. Могу сказать со стопроцентной уверенностью, что не жалею, что стану матерью в восемнадцать. Было бы лучше без Дениса? Сомневаюсь. Да, между нами холод, но я знаю, что он беспокоится о детях.
От мысли меня отвлек звук открывающихся ворот, я вскочила. Обычно Денис уезжал рано и приезжал, когда я уже спала. Но сейчас действительно Денис выходил из своей машины и направлялся к дому. Я выскочила из комнаты в надежде, что нам удастся поговорить.
Мой муж направлялся в сторону своей спальни, когда я его позвала.
— Мы можем поговорить?
— Какова будет суть разговора? — спросил он, прислонившись к стенке.
— А ты считаешь, что нам не о чем?
— Например?
— Например: я, ты, наши дети и наши с тобой отношения, — сложив руки на груди, я сказала. — Тебя не волнует ничего в наших с тобой отношениях? Мне рожать уже через четыре месяца, Денис, а мы до сих пор не разговариваем.
— При последней попытке поговорить, мы ни к чему не пришли, — поморщился Шеремед. — И я не вижу сейчас оснований, чтобы снова трепать тебе нервы, Варя! — и он, черт возьми, просто взял и ушел.
Но нет, муж, так просто не получится в этот раз сбежать от меня. Я резко открыла дверь, занеслась внутрь и застыла. Денис стоял передо мной без футболки, и на его ребрах были видны огромные синие синяки со свежими ранами.
— Что случилось? — дернулась я в его сторону, но он остановил меня жестом.
— Не смей, — прохрипел он, усаживаясь на свою кровать. — Иди к себе, Варь.
— Денис, где аптечка? — посмотрела я по сторонам, пока я не наткнулась на его злой взгляд. — Я не уйду в любом случае, пока тебе не помогу, и только от тебя зависит, насколько быстро это прозойдет, — нахмурилась я, становясь перед ним.
— В ванне, в шкафчике под зеркалом, — я кивнула и метнулась туда, куда он сказал.
Потом, уже сидя с ним на кровати, обрабатывая очередную рану спиртом на его теле, я все же рискнула и задала повторно вопрос, где он так. Дэн с секунду подумал, но потом все же, когда я перестала ждать объяснений, ответил.
— Раньше я зарабатывал на жизнь поединками. После того, как отец вернул меня в бизнес, бокс ушел в разряд хобби. Иногда, когда есть достойный противник и мне нужно выпустить пар, выхожу на ринг, — я замерла, невольно пронеслось воспоминание, когда я завалилась к нему в квартиру в слезах, и его лицо было покрыты синяками.
— Почему именно бокс, а не что-то другое?
— Как ты думаешь, кто-то хотел брать на работу «убийцу»?
— Извини, — произнесла я, понимая, что спросилась глупость, где ответ на поверхности.
— За что ты извиняешься? — усмехнулся он. — Ты не виновата в том, что Ника стала жертвой твоего братца.
— Что было потом? — задала вопрос, на который боялась услышать ответ. — После того, как тебя обвинили.
— Вызываешь на душевный разговор? — он встал с кровати, подошел к окну. — Боюсь, тут без ста грамма не обойдешься, а тебе нельзя.
— Просто хочу понять тебя немного больше, если конечно ты позволишь, — встала с ним рядом.
