Согласно договору, я работаю по графику пять — два. Если же есть необходимость работы в выходные, это оплачивается вдвойне. Переработка тоже. Командировки также оплачиваются в двойном размере от оклада. Полный соцпакет. Бесплатное питание в корпоративной столовой. Больничный и отпуск оплачиваются только после подписания основного договора, который мне предоставят через два месяца после истечения действия этого и при обоюдном согласии на дальнейшее сотрудничество. Но сейчас, в течение двух месяцев, я не могу уволиться, или же заплачу большую компенсацию компании. А зарплата у меня очень даже приличная будет в течение этих двух месяцев. А после ещё больше.
Надо подписывать. Даже если я здесь проработаю два месяца, я оплачу треть оставшейся суммы ипотеки, взятой нашей семьёй для жизни в Москве.
Подписав, протягиваю женщине договор, взяв свой образец себе.
— Спасибо, до свидания, — прощаюсь и выхожу.
В кабинете у этих женщин так и пахло завистью, интригами и напряжением.
Так как Ольга ушла сразу же после того, как отдала документы, дорогу обратно мне приходится искать самой. И, всё же, благодаря моей памяти, путь к приёмной я нахожу быстро. Времени было достаточно, поэтому решаю идти медленно, осматривая обстановку. Стены, лампы, людей, цветы.
Весь офис был в бежево-мятных оттенках. И всё это выглядело так уютно и тепло. Возможно, всё дело в солнечных лучах, проникающих в офис через огромные окна, но… думаю, всё же, атмосфера проработана дизайнером от «а» до «я», чтобы добиться такого эффекта.
Войдя в приёмную, дарю Ольге улыбку.
— Лучше не улыбайся. Иначе работой закидают, — предупреждает Ольга. — Лучше слушай. Лев Германович любит кофе с молоком. Сладкий. Одна треть кофе и две трети молока. Три кубика сахара. Это я тебе свой проверенный временем рецепт говорю. Если сделаешь его не так, будет недоволен и опять же работой закидает. Всё поняла? — уточняет она, поглядывая на часы, которые показывали без десяти девять.
— Поняла! — уверенно отвечаю, нахмурившись, чтобы работой не закидали. — С шефом не спать, не улыбаться, кофе делать правильный, молчать. Верно? — спрашиваю и, не сдержав улыбки, начинаю хохотать.
— Умница, — хвалит меня моя коллега. — А теперь иди делай кофе. Шеф уже скоро будет. В кабинете рядом с диванчиками холодильник. В нём есть всё, что необходимо.
— Есть, мэм, — выкрикиваю, словно солдат, отсалютовав рукой, и под короткий смешок женщины вхожу в кабинет.
Шефу сделала кофе точно, как говорила Ольга. А себе немного иначе. Кипятка залила совсем немного. Только чтоб кофе и сахар растворить. Остальное же — молоко.
Божественный аромат витает теперь по всему огромному кабинету.
Шефу сделала кофе точно, как говорила Ольга. А себе немного иначе. Кипятка залила совсем немного. Только чтоб кофе и сахар растворить. Остальное же — молоко.
Божественный аромат витает теперь по всему огромному кабинету.
— Это мне? — спрашивает шеф, появившийся из ниоткуда, аккуратно забирая из моей руки
Решительно собираюсь уже ему об этом сказать, но Лев Германович делает глоток, заставляя моё сердце сжаться от страха.
— Здравствуйте, Лев Германович. Это был не ваш кофе. Вот ваш, — пытаюсь исправить ситуацию, протягивая ему другую кружку, где его кофе.
Взглянув на предложенный напиток, мужчина аккуратно берёт вторую кружку и пробует, пока я стою неподвижно, ожидая его реакции.
Взглянув на меня с хитрой улыбкой, Лев Германович опускает кружку с его кофе на журнальный столик, направляется к своему рабочему месту с моим кофейным молоком.
— Нет, то не мой кофе. А вот это мой, — заявляет он и поднимает кружку в своей руке.
— Аня?
— Да, Лев Германович?
— Не готовьте больше мне ту гадость. Мне больше нравится то, что я пью сейчас, — просит мужчина и, сев в кресло, отпивает немного. — Где вы научились готовить этот напиток? В Петербурге?
Снова делает глоток кофейного молока, внимательно осматривая меня. Его взгляд проходит по мне всей, не упуская ни единой детали.
