Фокс повторил имя, но было ясно, что профессору Мартину оно незнакомо. Фокс, тем не менее, всё равно показал ему две фотографии из университета. Мартин пару раз мигнул, будто пытаясь сосредоточиться.
— Ах да, — воскликнул он, неожиданно встрепенувшись. — Хорошо, что я наконец её вспомнил. — Он с явным трудом поднялся и на заплетающихся ногах добрёл до книжных стеллажей, пару раз отклонившись от маршрута. Фокс последовал за ним и наблюдал за тем, как тот снял с полки собственную книгу под названием «Не просто шайка разбойников,[32] или Как инакомыслящие превратились в экстремистов в послевоенной Шотландии».
— Интригующее название, между прочим, — прокомментировал Фокс.
— Искажённая цитата из Бёрнса. — Мартин открыл книгу где-то посередине, где была вкладка чёрно-белых фотографий. Он показал пальцем на одну из них. Она занимала полстраницы; Фоксу показалось, это была очередная акция протеста «Движения за ядерное разоружение». — Коулпорт, — подтвердил Мартин. — Секретная база хранения и технического обслуживания ядерных боеголовок «Поларис». Раз в неделю оттуда выезжала военизированная колонна, гружённая ядерными боеголовками, и следовала на королевский военный завод около Рединга.
— Это же добрых несколько сотен миль.
— Знаю, знаю! Да ещё и по обычной автотрассе! А что, если авария?.. Попытка нападения? Уму непостижимо, какой опасности они подвергались.
В тот же день, в воскресенье, 7 апреля 1985 года, за три недели до того, как погиб Вернал, были арестованы десять протестующих. Мартин скользнул пальцем к фотографии, напечатанной ниже.
— Видите этого мужчину? — спросил он.
— Вижу, — тихо ответил Фокс.
На втором снимке была запечатлена акция протеста у входа в отделение полиции, за стенами которого предположительно томились десять «мучеников». Один мужчина, немного старше своих товарищей, оказался в центре снимка — это был Фрэнсис Вернал. А рядом с ним, в комбинезоне из грубой саржи и шерстяной шапочке, стояла Элис Уоттс собственной персоной.
— А кто этот бородач, с которым она сцепила руки? — спросил Фокс, имея в виду не Вернала, а мужчину слева от Элис. Долговязый, в тёмных очках, с длинными тёмными волосами и чёрной окладистой бородой.
— Хотелось бы знать. Как, вы сказали, звали эту юную особу?
— Элис Уоттс, — повторил Фокс.
— Уоттс… — Мартин вдруг широко улыбнулся. — Браво, инспектор, двадцать лет — поздновато, конечно, но всё равно браво.
— Будьте добры, просветите меня.
— Ещё одно кодовое имя, — пояснил Мартин, — «Пар». — Улыбка по-прежнему не сходила с его лица.
— Пар — это ведь Джеймс Ватт,[33] — догадался Фокс.
— А от Джеймса Ватта — к Элис Уоттс…
Фокс кивнул, соглашаясь с тем, что это вполне логично.
— А у вас случайно не сохранились протоколы их заседаний? — спросил он.
— У меня сохранились лишь мои записи, сделанные с их протоколов — показать мне их показали, но забрать не позволили.
— Вам их показывал кто-то из сторонников?
— А вот и нет, как раз наоборот. Одна из проблем со всеми этими сепаратистскими группами заключается в том, что они постоянно отделяются одна от другой. А когда фракции начинают дробиться, здесь, как при разводе, не миновать склок и прочих безобразий. Мне демонстрировали протоколы тех заседаний, так что я лично убедился, насколько дилетантской стала эта организация.
Фокс поднял палец, чтобы прервать поток речи профессора.
— О какой конкретно группировке идёт речь? — спросил он.
— О СЧЖ.
— О спецподразделении «Чёрная жатва»?
Мартин кивнул.
— Они были экстремистами даже по экстремистским меркам — милитаристское крыло Шотландской гражданской армии. Вы уже упоминали о спорах сибирской язвы…
— И Элис Уоттс входила в его состав? — Фокс снова опустил глаза на фотографию.
— Думаю, да. — Мартин немного помолчал. — А это действительно важно, инспектор?
— А что, если я скажу вам, что она также была любовницей Фрэнсиса Вернала? И что она бесследно исчезла сразу после его гибели?
Профессор некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Потом закрыл книгу и прижал её к груди.
— Я полагаю, — едва слышно проговорил он, — что велика вероятность того, что не за горами новое отредактированное издание моей книги…
— Всё не так уж и плохо, — успокоил его Фокс. — Потому что, насколько я могу судить, Элис Уоттс в принципе никогда не существовало…
В тот вечер Фокс смотрел телевизор без звука. Он проигнорировал один звонок сестры и два — Эвелин Миллз. Его одолевали мысли.
Каково это — жить в двух шагах от зоопарка, постоянно слыша рёв и мычание зверей, ощущая их запах и при этом не имея возможности их видеть.
Каково это — быть студенткой университета в Сент-Эндрюсе и выбрать для проживания такой маленький городок, как Анструтер.
Или работать диктором новостного канала.
Или быть пациентом клиники «Карстейрс».
Или оказаться подозреваемым в убийстве.
И только когда по экрану побежали титры, Фокс догадался, что показывали фильм и тот только что закончился, а он ничего не запомнил.
Джуд прислала ему сообщение:
Она, как всегда, права.
