Своими словами переписывать чужие истории не решался ни один уважающий себя графоман. Этим недостойным делом занимались совсем уже никчёмные рассказчики, неспособные придумать ничего интересного, но обладавшие неумеренным желанием прославиться в веках. Первое дело в таком случае — написать гениальное стихотворение «Я помню чудное мгновенье». Вариант беспроигрышный, вот только Пушкин сочинил бессмертные строки на двести лет раньше, и выдать стихотворение 'за своё мог разве что паренёк из глухой деревушки, пытающийся объясниться в любви девушке-соседке. Девушка обомлеет от счастья, но лишь в том случае, если тоже любит паренька. А если не любит, то паренёк рискует крепко получить по лбу стареньким и зачитанным до дыр томиком стихотворений Пушкина. Поэтому графоманы читали книги, выходившие в лидеры продаж, и сочиняли точно такие же, ничтоже сумня-шеся меняя имена и явки, но оставляя сюжет в неприкосновенности.
Наталья ещё раз чертыхнулась, закрыла ноутбук и вздрогнула: за ним стоял человечек двадцати сантиметров ростом, в старинной одежде. На голове — помятая шляпа, на носу — очочки на цепочке.
«По фамилии Пенсне», — неточно процитировала Наталья строку из песни Владимира Высоцкого.
Человечек помахивал тросточкой с набалдашником и снисходительно смотрел на растерянного автора.
— Ну вот, — сказала Наталья, — сначала из головы сбежали сюжеты, затем съехала крыша. Что ещё меня покинет? Остатки разума?
— Добрый день, моя разлюбезная Наталья Борисовна! — поздоровался человечек.
— Добрый! — ответила Наталья. — А вы кто?
— Я — твоя муза, — представился человечек. — Меня зовут Галлор, я специализируюсь на создании фэнте-зийных историй.
— А почему ты мужского пола, если ты муза? — невпопад спросила Наталья.
— А почему ты — женского, если ты автор? — невозмутимо парировал Галлор.
Наталья не нашлась что сказать. Точнее, на языке вертелся текст на полтора авторских листа о мужском шовинизме и узурпаторстве названий большинства профессий в мужском роде, но Наталья не хотела обижать музу с первых же секунд общения. Раньше она вообще считала, что общение с музами — дело воображения, но, видимо, времена меняются, раз уж музы появляются в реальности.
«Или кто-то из соседей снова траву курит, — предположила Наталья. — Вот меня и торкнуло…»
Она принюхалась, но ничего подозрительного в воздухе не обнаружила. Версию о наркотических видениях можно было отбросить за недостоверностью, и Наталья с облегчением выдохнула, но тут же подумала, что радоваться рано. Если человечек не является галлюцинацией, вызванной искусственно, стало быть, мозг пошёл вразнос по собственному желанию, и вскоре придётся посетить с долгим визитом домик с жёлтыми стенами и клонами Наполеонов — среди психов тоже были «графоманы», неспособные вообразить себя не кем иным, кроме как французским императором.
— Не бойся, я настоящий, — сказал Галлор. «Видимо, — подумала Наталья, — другие авторы, с
которыми он сотрудничал, тоже первым делом думали про возникшие проблемы с психическим здоровьем. А что им остаётся, если читатели только и делают, что спрашивают, какую траву курил автор и не больной ли он на всю голову? Ведь нормальные авторы пишут детективы и во всей красе описывают зверские убийства серийными маньяками беззащитных граждан. Именно этим они и отличаются от фантастов, мечтающих чёрт знает о чём».
— Вы пришли мне помочь написать рассказ? — спросила Наталья.
— Явился по первому зову! — отрапортовал Галлор.
— Вы уверены, что по первому? — засомневалась Наталья. За прошедшие полчаса она успела воззвать к исчезнувшей музе раз двести.
— Разумеется, — ответил Галлор. — Но мне пришлось добираться издалека.
— Вы были у другого автора? — напрямик спросила Наталья. Ей очень не хотелось, чтобы муза, с которой она творила, оказалась специалистом-многостаночником, работающим на несколько фронтов.
— Нет, конечно! — воскликнул обидевшийся Галлор, — Мы, музы, никогда не работаем с несколькими авторами сразу. Исключения делаем только в том случае, когда авторы работают над одной историей.
— Извините, — смутилась Наталья. — Я не хотела никого обидеть.
Галлор кивнул в знак примирения и спросил:
— Ну что, принимаемся за работу?
— Непременно! — воскликнула Наталья и открыла ноутбук.
Экран засветился, показывая обои на рабочем столе — двухэтажный домик у берега моря. В реальности Наталья не могла себе позволить жить в таких хоромах и потому ограничивалась найденной в Интернете фотографией дома мечты. Как в песне пелось: «Что нам стоит дом построить? Нарисуем — будем жить!»
— Минутку! — раздались голоса откуда-то с пола, и кто-то крепко цапнул её за ногу.
Наталья замерла от испуга. Медленно опустив голову, она увидела, что перед ней стоят человечки такого же роста, что и Галлор, только в других костюмах.
— А нас, получается, пускаешь в расход? Зачем тогда звала?
— А вы кто такие?! — изумлённо произнесла Наталья.
— Музы!
— Так много?
