«Мне не стоило идти у него на поводу, — запоздало подумал Хирузен. — На границу с Туманом надо было отправить кого-то другого, и всего этого могло бы не быть: ни смертей, ни этого разговора».
Шисуи со злостью выдохнул и отстранился. Мир перестал троиться. Гендзюцу отступило. Учиха приложил ладонь к правому глазу, провел пальцами по щеке и словно бы с удивлением увидел на них разбавленную слезами кровь. Он прикрыл веки и все еще тяжело дышал, успокаиваясь.
— Пусть вы и говорите, что клан уничтожил Итачи, каким бы невероятным это ни казалось… Но вы, как Хокаге, совершили преступление. Потому что при вашем правлении в своих домах был истреблен целый клан, и вы никак этому не помешали, а сейчас трусливо прикрываетесь тенью Итачи, пытаясь доказать мне, что деревня ни при чем.
Шисуи говорил спокойно, но низкий голос немного дрожал. Его глаза все еще были закрыты. Хирузен стал набивать погасшую трубку свежим табаком, предвкушая, как крепкий дым поможет дряхлым старческим нервам справиться с напряжением.
— Я знаю, зачем вы это делаете, — продолжал Шисуи. — Вы боитесь, что я буду мстить. Не бойтесь, Сандайме. Я ничего не скажу Саске и не стану мстить ни Конохе, ни вам. Это бессмысленно. Все эти люди не виноваты в ваших грехах, а вы старый человек, вы все равно скоро умрете. Я никогда не прощу вас, но, тем не менее, я все еще шиноби Листа. И всегда им буду.
Шисуи приоткрыл глаза. Его погасший взгляд рассеянно блуждал по столу, заваленному бумагами и свитками.
— А я-то думал, — ухмыльнулся он, вспомнив о чем-то своем. — Откуда засада… Кто это поджидает нас в шаге от дома…
Хирузен нахмурился.
— На что ты намекаешь?
— Ладно вам, Сандайме. Неужели не очевидно? Некто очень хочет добить остатки нашего клана. Только убивать для прикрытия чунина, который не имеет никакого отношения к Учиха… это слишком, знаете.
Шисуи попятился спиной к двери.
— Это серьезное заявление, — хмуро ответил Хирузен. — Уж не считаешь ли ты, что это
Он уже немного оправился от шока и почувствовал себя увереннее.
— Не считаю. Это были не вы. Это был Корень.
— Вздор. Я приказал Данзо расформировать Корень.
Шисуи уже повернулся к нему спиной и готовился открыть дверь.
— Плохо приказали, Сандайме.
Хирузен отложил трубку и прищурился. Шисуи настолько был уверен в своих словах…
Неужели правда Данзо? Не Туман?
— Я разберусь с этим, — сказал Хирузен, стараясь придать своему голосу побольше твердости.
Хотя вряд ли эта уловка способна была убедить и успокоить Учиху Шисуи после всего, что произошло с его кланом. Парень коснулся дверной ручки.
— Тебе не стоит возвращаться в квартал, — поспешно сказал вдогонку Хирузен. — Саске все еще в больнице, но я распорядился, на этой неделе вам выдадут квартиру. Как компенсацию…
Шисуи вышел из кабинета, негромко хлопнув дверью.
32
«Разве бог имеет право на какое-либо чувство, кроме жалости?»© Стругацкие
Шисуи вышел из резиденции Хокаге и бесцельно блуждал по улицам. Прохожие все также пялились на него, и теперь стало понятно почему. Вся Коноха знала о том, что клана Учиха больше нет, и вдруг на улице появляется черноволосый парень с гербом Учиха на рукаве. Только Хокаге и некоторые шиноби были в курсе, что Шисуи на миссии, и ожидали его возвращения. Но откуда было знать гражданским? Естественно, они удивились.
Чувствовать на себе любопытные взгляды было слишком неприятно, и Шисуи поспешил убраться с людных улиц в заросли деревьев. Он все еще пребывал в глубоком шоке.
«Учиха Итачи уничтожил клан, — вспомнил он слова Хирузена. — Может, ты и не соврал, но Итачи… Что вы с ним сделали, если он пошел на такое?»
Ситуация прояснилась, но не до конца. Шисуи знал Итачи лучше, чем кто бы то ни было. Они понимали друг друга с полуслова, буквально читали мысли друг друга. Этот упорный мальчишка всегда мечтал о мире. Как человек, подобный ему, мог сотворить такое с собственным кланом? Что-то было нечисто во всей этой истории. Или Хокаге что-то скрыл, или изменился сам Итачи.
Ноги несли Шисуи к привычному обрыву.
Занесен в Книгу Бинго как ниндзя-отступник S-ранга. У него бесподобный потенциал, но… он бы не справился с целым кланом в одиночку. Его бы остановили. Неужели в такой короткий срок он стал настолько силен?
Он вышел из зарослей и застыл. На камне сидела фигура в черном плаще с красными облаками. Никто не знал об этом месте, кроме него и Итачи, и Шисуи сразу понял, кто поджидает его у обрыва. Он медленно приблизился к камню, будто боялся, что Итачи, заслышав шаги, испарится.
Тощий черный хвост, спадающие на щеки пряди волос. Погасший взгляд, усталое лицо с тенями под глазами, и неизменные линии, рассекающие щеки от переносицы — они стали еще больше.
— Ты правда сделал это?
Скажи, что нет. Скажи, тебя заставили, угрожали Саске, пытали. Скажи, пожалуйста.
— Да.
Продолжения не последовало. Шисуи задохнулся.
— Кто надоумил тебя? — спросил он жестко.
— Никто.
— Как ты пришел к этому?
