— Продолжайте искать, — распорядился Обито.
— Зато мы нашли Итачи, — похвастался Белый.
— Он жив?
— Да.
— А его спутница?
Белая половина Зецу, способная на эмоции, скривилась.
— Все еще да.
— Она мне мешает. Избавьтесь от нее.
— Это будет сложнее.
— Почему?
— Она как Мито, — прохрипел севшим голосом Черный Зецу. — Она нас почувствует.
166
Солнце садилось. Небо над обороняющейся деревней заливало теплым розовым цветом, который именно сегодня казался зловещим. Конохамару мчался по улице, время от времени поглядывая на тающий за деревьями солнечный диск, и отмечал, что цвет неба стремительно меняется с каждой минутой.
Дома стояли целые и пустые. Всех, кого можно было, увели в укрытие. Ему сказали оставаться в убежище в скалах, но Конохамару не мог просто сидеть с детьми и стариками. Он хотел сражаться. Под видом поиска заблудших гражданских Конохамару метался по опустевшим улицам и помогал своим добивать оставшихся Зецу — так назывались эти белые твари.
Ноги болели. Чакра уже была на исходе. В этот день он доподлинно ощутил, насколько чакрозатратен расенган. Его нельзя было использовать на каждого Зецу. Пришлось изловчаться и атаковать всех по-разному.
Розовое зарево уже угасло, сменилось слабыми желтоватыми отсветами, тонущими в темной синеве подступающей ночи. Вылетев за поворот, Конохамару поспешно затормозил. В тупичке между домами оказалось целых пять Зецу, и они окружали девчонку, чуть младше него с виду.
Хм, она же это… даже не генин.
Девочка чуть повернулась, и Конохамару увидел бесцветные глаза Хьюга. Ханаби — так ее звали. Младшая дочь главы клана. Теперь он вспомнил. Конохамару с ней не общался. Они нигде не пересекались. Хьюга не выходила гулять, сидела все в стенах своего хьюжного особняка… Возможно, она считала, что водиться с такими, как он и его команда, было ниже ее достоинства?
Конохамару на мгновение смутился. Со стороны они втроем, наверное, и правда выглядели по-дурацки. Иногда. Совсем чуточку. Однако сейчас эту Ханаби срочно надо было спасать.
Пятеро Зецу.
Чакры на расенган не оставалось. Сил вообще оставалось не много. С пятью по отдельности он бы еще справился, но не с пятью сразу.
Люк позади с грохотом отодвинулся. Из него полез шестой.
Ч-черт. Влипли.
Хьюга Ханаби застыла в странной неестественной позе: чуть подкошенные колени, левая рука ладонью вперед, правая прижата к боку. На висках проступили сосуды. Конохамару стало не по себе. Он стоял в тупиковом переулке с шестью врагами и мелкой девчонкой из древнего клана, которая и на ногах-то как следует не стояла, иначе чего б ей так колени поджимать. Небо погасло. Солнце село.
Он резко пригнулся, учуяв опасность. Шестой Зецу пролетел над ним, зацепив брюхом его выпирающий чуб. Поясница заныла — поганец задел ее коленом в падении. Конохамару выхватил кунай и мигом очутился у Зецу на спине. Тот дрыгнулся, пытаясь подняться, но Конохамару уверенным движением вогнал ему кунай прямо в шею и чуть провернул в сторону. Под лезвием что-то сочно хрустнуло. Он убивал автоматически, даже не задумываясь о том, что лишает кого-то жизни. Это были враги. Даже не люди.
Минус один. Осталось пять.
Один из Зецу, окруживших девочку, прыгнул.
Черт!
Ханаби сделала шаг в сторону. Зецу пролетел мимо нее. Конохамару вскочил на ноги, но в этот же миг девочку атаковали еще двое. Хьюга двигалась молниеносно. Шаг назад, поворот. Резкий выпад.
— Ха!
Зецу повалились на землю. Конохамару снова увидел Ханаби. Она на мгновение задержалась, вытянув перед собой обе руки. Ее стычка с тремя Зецу длилась пару секунд, но Конохамару хватило, чтобы понять: лучше не приближаться.
Самый первый позади девочки уже поднялся. Конохамару хотел кринуть: «Сзади, корэ!» Не успел. Ханаби двигалась быстрее, чем он успевал подумать. Сказать бы изящно, но стиль ее тайдзюцу выглядел слишком необычно. Ханаби производила впечатление сломанной куклы, но при этом двигалась четко и резко, да на такой скорости, что половину ее движений начисто проглатывали сумерки.
Конохамару считал себя сильнейшим из генинов Конохи среди ровесников. Знал техники А-ранга. Ну… технику. Однако сражался он пусть и действенно, но чертовски неуклюже. Белые Зецу, которых он за сегодня одолел, казалось, были до крайности удивлены, что их победили… так. В то же время каждое движение Ханаби было осмысленным. Конохамару мог поклясться: она контролирует каждую мышцу, и каждая капля ее чакры идет туда, куда задумано.
— Ха! Ха!
Последняя пара противников отлетела на землю. Ханаби замерла в стойке, разведя руки в стороны. Маленькая, растрепанная, она тяжело дышала. Непослушная прядь волос свесилась ей прямо на нос, и Конохамару остро захотелось эту прядь убрать и заправить за ухо.
Никто из Зецу больше не поднимался. Эта малявка раскидала всех пятерых. Ханаби чуть повела головой в стороны, убеждаясь, что противники больше не представляют угрозы, и Конохамару различил в сумерках, что набухшие вены с ее висков исчезли. Она тяжело рухнула на колени и уперлась ладонями в пыльную землю. По ее руке текло что-то черное.
