Обрывки видений обожгли ему разум. Голова заболела. Наруто с силой зажмурился и снова открыл глаза.
Бред.
202
Неджи уверенно толкнул одну из дверей информационного центра. На стуле посреди комнаты, закрыв глаза, сидела Митараши Анко — опытная волчица Анбу. Широкая ладонь сенсора Яманака покоилась на ее макушке. Парень хмурился и кривился. По его виску сползла сверкающая капля пота. Неподалеку у стены, скрестив руки, стоял Анбу в светлом плаще. Наруто мигом узнал его — и эту маску, и плащ, и… В общем-то, маску можно было сменить, да и плащи у многих были одинаковые. Но Наруто подсознательно чувствовал — это тот самый Тонэки Ёро, который в свое время не выпускал его из Конохи.
Мороз пробежал по коже.
— Как успехи, Хибари? — спросил Неджи.
Сенсор в последний раз скривился, открыл глаза и убрал руку с головы Анко.
— Ничего нового. Работал мастер.
Неджи прищурился.
— Мастер, говоришь?
— Да. Давно такой проблемы со вскрытием памяти не было.
— Когда в последний раз?
— Это секретная информация.
— Эта информация поможет нам в расследовании, — сказал Неджи.
Хибари со вздохом почесал красное ухо.
— Когда пытались взломать память Сарады. Ну… не той Сарады, которая маленькая. А то я слышал, там новая родилась…
Наруто поежился: Неджи метнул в него такой косой взгляд, словно в чем-то подозревал.
— В тот раз заблокировать память мог кто угодно: Учиха Шисуи, Учиха Саске, Учиха Итачи, Орочимару… — откликнулся Ёро.
— Учиха-Учиха-Учиха… Орочимару, — повторил Неджи.
— Орочимару? — резко спросила Анко. — Но он давно уже кормит червей.
— Твоя проклятая печать исчезла, — сказал Ёро. — Тебя нашли в лесу без сознания. Думаешь, просто так, Анко?
— Не хочешь ли ты сказать, что Орочимару жив? — процедила Анко, сжимая кулаки на коленях.
Ёро отлепился от стены и подошел к ним.
— Больше мы из твоей памяти не вытянем. Неджи, Наруто, нам пора. Проверим пару мест.
Плечом вперед он проскользнул мимо них к выходу.
****
Ёро стоял на нижней ветке дерева, упираясь рукой в ствол, и ждал отчета. Неджи, активировав бьякуган, вглядывался в никуда. Наруто испытывал к капитану Тонэки неприязнь и в то же время чувствовал тайную гордость. Надо же, чтобы спустя годы его свободно отправляли на миссию с этим Ёро? После смерти Цунаде баа-чан клетка окончательно распахнулась.
Наруто залез рукой под футболку и достал кристалл — зеленоватый, сверкающий гладкими гранями. Он уже давно мучился над загадкой этого кристалла. Помнил, как проиграл спор с расенганом. Кристалл не должен был оказаться у него, но все равно оказался. Почему баа-чан завещала эту драгоценность именно ему? Почему так больно и горячо становилось в груди, когда он смотрел, как в гранях кристалла играет солнце?
Он напрягал свою память изо всех сил, пытаясь продавить невидимую стену. Блуждал в поисках зацепки, и память понемногу сдвигалась, освобождая ему путь натужно и нехотя.
— Ничего, — сказал Неджи.
Все сбилось. Наруто попытался вернуться к наметившимся ходам в памяти, но тщетно: голос Неджи все спутал.
— Твоя очередь, Наруто.
Точно решил добить его.
Если Неджи не увидел своим бьякуганом ничего подозрительного в округе, значит, пришло время режима отшельника. Наруто скрипнул зубами и плюхнулся на землю, скрестив ноги, принял неподвижную позу. Энергия природы текла к нему, подмешивалась в очаг третьей составляющей. Пронзительный крик дикой жизни, сила и движение…
…и Саске.
Наруто испугался. Попытался прервать связь с окружающим миром, но было слишком поздно: знание уже впиталось. Присутствие Саске, неподалеку — присутствие Орочимару. Новая жизнь…
Какого черта?!
Он медленно поднялся, с трудом подавляя гнев. Мелькнули обрывки недавнего разговора: «Заблокировать память мог кто угодно: Учиха Шисуи, Учиха Саске…»
Когда Ёро и Хибари обсуждали это в отделе информации, он думал, что они чокнутые. Саске… Саске не мог. Саске сам убил Орочимару.
И что же он ощущал теперь?
— Что-то нашел, Наруто? — спросил Ёро.
Наруто тяжело выдохнул и покачал головой.
****
В полутемной лаборатории мерно гудело электричество. Пищал компьютер с мигающей лампой. Саске во всей этой технике сроду не разбирался и трогать что-либо опасался. Человечество уходило от той силы, которую могла дать природа, и создавало вместо этого другую: силу технического прогресса. Уходило потому, что природа даровала силу не всем. Саске природа не обидела, и новорожденный мир техники был ему чужд.
Зато Орочимару охотно принимал и применял любые технические новинки. В чистой белой одежде, причесанный и юный, словно омолодившийся, он нависал над крупным компьютером. Клавиши цокали под быстрыми белыми пальцами.
— Как успехи?
Орочимару закончил отбивать дробь на клавиатуре.
— Работа идет, Саске-кун.
— Мне нужен результат.
— Знаю-знаю…
— Если результата не будет, ты умрешь.
— Умру, опять, — спокойно повторил Орочимару. — Знаю.
Он довольно осклабился. Похоже, считал, что сможет вести свою игру, но у Саске все было схвачено. Он пошел на такой риск — воскрешение учителя — только по одной причине: ему нужен был риннеган.
