НЕ наша Russia полностью

Когда мы вышли на Невский, из-за угла выкатил ещё один бронированный автомобиль. Из его башенки высунулась голова какого-то человека.

— Вперёд! — прокричал он. — Пробьёмся — ив атаку!»

Подошёл шофёр другого броневика и закричал, покрывая треск машины:

— Комитет велел ждать! У них за штабелями дров спрятана артиллерия!».

Как видите, Зимний дворец брали солдаты и матросы. И, как видите, с военной точки зрения брали достаточно грамотно — свои броневики под огонь артиллерии защитников Зимнего не подставляли. Правда, некие рабочие у большевиков тоже были.

«Когда мы подошли к Смольному, его массивный фасад сверкал огнями. Со всех улиц к нему подходили новые и новые люди, торопившиеся сквозь мрак и тьму. Подъезжали и отъезжали автомобили и мотоциклы. Огромный серый броневик, над башенкой которого развевались два красных флага, завывая сиреной, выполз из ворот. Было холодно, и красногвардейцы, охранявшие вход, грелись у костра. У внутренних ворот тоже горел костёр, при свете которого часовые медленно прочли наши пропуска и оглядели нас с ног до головы. По обеим сторонам входа стояли пулемёты со снятыми чехлами, и с их казённых частей, извиваясь, как змеи, свисали патронные ленты. Во дворе, под деревьями сада, стояло много броневиков; их моторы были заведены и работали».

(Обратите внимание, что войска, противостоящие юнкерам и женскому батальону, защищавшему Зимний дворец, были исключительно хорошо вооружены по тому времени.)

«Огромные и пустые, плохо освещённые залы гудели от топота тяжёлых сапог, криков и говора… Настроение было решительное. Все лестницы были залиты толпой: тут были рабочие в чёрных блузах и чёрных меховых шапках, многие с винтовками через плечо, солдаты в грубых шинелях грязного цвета и в серых меховых папахах».

Да, на охране Смольного были и рабочие.

Просто надо понять, кто были эти рабочие. Дело в том, что работа в промышленности во время войны освобождала от службы в армии, и с началом войны на заводы метнулись толпы разночинцев и «лиц свободных профессий», боящихся попасть на фронт. Их было настолько много, что, к примеру, производительность труда на Урале, которая должна была бы в связи с войной резко возрасти, наоборот, резко упала по сравнению с довоенной. То есть в расчете на одного рабочего продукции выпускалось меньше, чем до войны: заводы России были перенасыщены рабочей силой, которая пряталась от фронта на рабочих местах (не исключено, что и за взятки). По сути это были не рабочие, а дезертиры.

Итак, Зимний дворец профессионально брали солдаты и матросы. А их, бывших и будущих крестьян, каким Марксом большевики заинтересовали и затащили в ряды «вооруженного пролетариата»?

Самым эффективным Марксом. В Петрограде было много госпиталей, сам Зимний дворец был госпиталем. Соответственно, в Петрограде были и запасные батальоны — подразделения, в которых находились выздоравливающие до отправки на фронт. И числилось в этих батальонах 40 тыс. человек. Кроме того, десятки тысяч солдат было и во вновь формировавшихся частях, причем новых родов войск (откуда и такая масса бронесил у большевиков).

Ни солдатам этих частей, ни выздоровевшим после ранений очень не хотелось идти на фронт и там погибнуть. И матросам Балтфлота тоже очень не хотелось выходить в море и гибнуть от огня немецких дредноутов. Как и откровенным дезертирам, этим солдатам и матросам очень не хотелось на войну; единственно, в отличие от дезертиров, их совесть требовала предлога на войну не идти.

И именно большевики и левые эсеры им этот предлог дали.