— Здравствуй, отец. Ты как всегда без приглашения. Привет, мам, — Глеб подошел к матери и поцеловал, — вы как тут?
— Да вот, узнали от деда, что сын, оказывается, женился. — Отец был настроен решительно.
— Сынок, но почему мы все узнаем от посторонних? — мама же, как всегда, заняла позицию миротворца. — Мне кажется, мы как родители, все таки имели право знать заранее о твоих планах.
— Ага, знать заранее, чтобы все испортить. — Глебу стало смешно от маминой наивности.
— Ну зачем ты так!
— А как мам? Как? Еще скажи сейчас, что вас устраивает мой выбор. Что вы желаете мне счастья. Ну. Я жду поздравлений.
— Глеб прекрати. Не устраивай сцену. Мы пришли по хорошему.
— Ну и… — Глеб сел напротив отца и с вызовом посмотрел на него. Сейчас он, как никогда был уверен в себе. Наверное, он даже повзрослел за эти несколько недель, что они с Асей живут вместе.
— А ты на что рассчитывал, сынок? Что мы будем ждать, пока ты сам явишься? Почему мне пришлось заявится сюда самому? — Отец был зол. Его раздражало, что сын совершил необдуманный, как ему казалось, поступок. Сам, не спросив, даже не поставив в известность.
— Ну раз уж скандала не избежать… — сын откинулся на стуле и с вызовом посмотрел на отца. — Милая, приготовь мне пожалуйся чай. Мам, — Глеб обратился к матери, которая сидела рядом отцом, и казалось не дышала, — ты будешь чай? Ася заваривает изумительный чай по китайской методике. Попробуй.
Ася тем временем дрожащими руками принялась готовить чай. Она страсть как не любила скандалы. А особенно, когда их причиной служила она. И ведь прекрасно понимала, что рани или поздно это случится. Но к такому подготовиться нельзя совершенно.
— И так, дорогой мой родитель. Спешу тебе напомнить, что я уже достаточно взрослый, чтобы спрашивать у тебя разрешения на что бы то ни было. А в особенности, на то, с кем мне гулять, дружить, жить. И на ком мне жениться. Это понятно?
— Да как ты разговариваешь с отцом? — Он резко встал и с такой силой ударил кулаком по столу, что от неожиданности Ася подпрыгнула на месте. Чай, который она держала в руках, чтобы заварить, выпал из рук.
— Я разговариваю так, как того требует ситуация. И вообще, — Глеб продолжал держать лицо, — ты хотел, чтобы я женился. Так я женился. В чем проблема?
— Ты должен был жениться на Алене. Романовой. А ты женился непонятно на ком! — продолжал орать отец. Ему было совершенно все равно, что «непонятно кто» стояла тут же и все прекрасно слышала.
— Я женился на любимой девушке! — в тон отцу ответил сын. Краем глаза наблюдал за Асей. Она от последних слов раскраснелась, как школьница. По факту то школьница и есть. Вчерашняя. Реакция Аси придала Глебу уверенности. — А тебе я ничего не должен. Или может я задолжал Романову? Или вашей Аленке? Вроде нет.
— Да ты, наглец. Раз такой самостоятельный, крутись сам. В семейный бизнес дорога тебе заказана. Содержать вас я не собираюсь!
— Спешу напомнить, что у меня 20 % акций. Чуть меньше чем у тебя. И то благодаря маме. Да и не нуждаюсь я ни в тебе, ни в твоем бизнесе.
— Посмотрю я на тебя, когда ты останешься без денег. Останется ли с тобой твоя любимая! А денег ты от меня не получишь! Поживете со своей женой как студенты.
— А вы все деньгами меряете? — Ася не выдержала и вмешалась. Последние слова старшего Орловского ее разозлили. — кто вам дал право считать людей, у которых денег меньше чем у вас, людьми второго сорта? Да такие как я, богаче вас в сотни раз! У нас есть совесть, честность, самоуважение. Много чего, что вам и не снилось! Простые человеческие качества, без которых настоящий человек жить не может.
— Да как ты смеешь, пигалица! — отец Глеба обалдел от такого напора девушки, приняв его за наглость.
— Смею! Потому что то, что вы сейчас делаете, это преступление! Вы не имеете никакого права использовать своего сына для достижения своих меркантильных целей. Вы же убиваете в нем личность, как вы не понимаете? Он целеустремленный, вполне самостоятельный мужчина! А вы…
— Ася, успокойся, — Глеб сначала обалдел, а потом, заметив слезы на лице девушки, подошел к ней, обнял. — Хватит. Он все равно не понимает, о чем ты говоришь.
Ася уткнулась в грудь своему мужу и заплакала сильнее. Ей было очень обидно, что ее почитали продажной девкой. И в особенности она боялась, что Глеб подумает так же.
— Уходи! — Глеб, не поворачиваясь, обратился к отцу. — и больше не приходи сюда, пока не изменишь своего мнения. Нам не о чем с тобой разговаривать. Я не прощу тебе слезы моей жены.
— Смотри не пожалей об этом! Пошли! — последняя команда Орловский — старший дал своей жене. И та послушно засеменила за ним. Она прекрасно знала, что может быть, если ослушаться мужа в таком состоянии.
Родители покинули квартиру уже минут десять как, а ребята продолжали стоять на кухне. Глеб не выпускал Асю из объятий, гладил по спине, уткнувшись носом в макушку.
— Ты так вкусно пахнешь, — прошептал он ей.
