— Сядь на место. Не надо. — Ася отвернулась, вытерла слезы. Ей было неловко.
— А где отец мальчика? Я так понял, он не принимает участия в его жизни.
— Отец мальчика? — девушка была немного удивлена, она была уверена, что Глеб должен знать о связи его друга и ее подруги. — А отец мальчика наплевал на него еще до его рождения! Как только Настя сказала, что ждет ребенка, он ее тут же послал.
— И она никогда не пыталась его найти? Ну, когда узнала, что болеет? Может он бы помог с ребенком. — Глеб не мог понять, как можно так поступить. Ему было странно осознавать, что можно вот так запросто отказаться от своего сына.
— А чего его искать. Он живет в свое удовольствие. И черт с ним! Карму ему чистить я не собираюсь. Настя не хотела и я не стану.
— А ты знаешь кто отец?
— Глеб, она моя близкая подруга. Была, — осеклась Ася. Она часто говорила о подруге в настоящем времени. Никак не могла смириться с ее уходом. — Конечно, я знаю.
— Кто?
— Я не хочу это обсуждать. Одно могу сказать — я не позволю мальчику быть похожим на отца. И пусть внешне он его точная копия, но я и его бабушка с дедушкой, мы сделаем все, чтобы он вырос приличным человеком.
В кухню вошел Мишка и Глеб посмотрел на него очень внимательно.
— Леля, я пить хочу.
Ася налила мальчику сок, а Глеб продолжал изучать пацана. Его черты теперь казались очень знакомы.
Ася, заметив зачатки озарения на лице Глеба, помахала головой, прося Глеба молчать. Их разговор был явно не для детских ушей.
— Ась, Мишка Севкин сын, да? Черт, они ведь встречались! Он не знает? Я ни черта не понимаю.
— Тебе и не надо понимать! Он отказался! Все! Точка! К Мишке он теперь не имеет никакого отношения! И не смей в это вмешиваться! — Ася шипела как змея. Отстаивала свою территорию и потомство. После смерти подруги Мишка и правда стал ей как сын. — Так Настя хотела! Не нам с тобой это решать!
— Ты не понимаешь. Если он узнает, он не останется в стороне. Да, черт, если бы он увидел пацана, сразу бы понял, что он его кровь. Они ведь и правда как две капли.
— Не преувеличивай! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Он прекрасно знал, что Настя была беременна. Что она не сделала аборт, что родила. Ему плевать. Тогда было и сейчас. Он видел Мишку. Недавно. И даже разговаривал с ним. Вот ты сразу понял. А он нет. Поэтому не смей! Мишка подрастет, я ему все расскажу. И он сам примет решение, хочет ли он знать такого отца или нет.
— Капец, — Глеб потер лицо руками, — это все какой то капец. И что теперь делать?
— Ничего, — Ася ухмыльнулась, — живите как жили. Наша жизнь вас не касается.
— Ась ты в своем уме? Как можно жить с этой информацией и ничего не делать?
— Глеб, это не твой сын. Для тебя ничего не меняется в принципе.
— Ась, в моей жизни все меняется. Абсолютно все. И не из-за Мишки, разумеется. Да я шесть лет ждал! Я совершенно не понимаю, что происходит. Если я перед тобой в чем то виноват, ты скажи. Я имею право знать!
— Я не хочу обсуждать это. Извини, но если ты не понимаешь, нам просто не о чем разговаривать! Это еще одна причина, по которой я не хочу, чтобы Мишка рос среди таких как вы!
— Каких! А, Ась, какие мы? И кто это «МЫ»? Почему ты который раз клеймишь меня, но ничего не объясняешь?
— Вы — это кабели и предатели! Все, хватит. Дальше уже бессмысленно.
Звонок в дверь прервал их разговор. Доставка пиццы была весьма кстати. Ася пошла открывать, Глеб поплелся за ней.
— Глеб, пожалуйста, уходи. Уже поздно. Мне нужно укладывать Мишку, завтра рано вставать. И вообще…
— Я пойду, но разговор не окончен.
Глеб ушел. Ася вернулась с пиццей на кухню.
— А где знакомец? — Мишка уплетал пиццу за обе щеки.
— Кто? — Ася, погруженная в свои мысли, не поняла, о чем говорит мальчик.
— Знакомец. Ну дядька этот. Он же твой друг. Говорил, что будет с нами пиццу есть. А сам ушел.
— Ему срочно нужно было идти. Дела у него появились. — Ася была очень задумчива и на вопросы мальчика отвечала как бы невзначай. — Миш ты ешь и давай спать. Время уже позднее. А нам завтра вставать рано.
***
Ася долго не могла уснуть, ворочалась почти до утра.
Глеб тоже не спал.
Оба думали друг о друге.
Ася не понимала, почему Глеб упорно делает вид, что тогда, шесть лет назад ничего не произошло. ни одной здравой версии у нее не было. Оставалось только одно — надо действительно поговорить. Но Ася боялась. Боялась дать слабину и снова оказаться в его сетях. С одной стороны, ей этого отчаянно хотелось. Сегодня на ее кухне, она всем телом ощущала давно забытые эмоции и чувства. Когда рядом близкий и родной человек, кажется, что мир вокруг не существует. Так всегда было раньше. Только рядом с ним. Как же ей хотелось снова ощутить себя любимой, нужной. Но Ася боялась верить.
«Предавший однажды, предаст снова!» — Ася хорошо помнила слова отца. И ее гордость не позволяла дать Глебу шанс.
Глеб же вообще не мог дойти до комнаты. Почти до утра он просидел на кухне и выкурил столько сигарет, что минздрав был бы просто в шоке.
