Более подходящее, заботливо прикупленное когда-то мамой и ни разу не надетое, нашлось. Коричневые замшевые брючки мягкого оттенка, бежевая хлопковая блузка и облегающая жилетка в комплект. Ко всему этому шли комфортные ботинки и шляпка — но головные уборы плохо держались на её волосах, так что она решила обойтись так.
Покрутившись перед зеркалом, она признала, что крайне хороша, но вот от серьёзности и следа не осталось. «Ну ладно, — решила Илия, — разок можно и несерьёзной прийти».
Рийар встретил её преображение горячим одобрением.
— Леди решила сразить меня не мечом, так своей красотой? — иронично уточнил он, разглядывая её с большим удовольствием.
Илия была весьма довольна произведённым эффектом, поэтому кокетливо отозвалась:
— А такого великого мага и опытного воина можно сразить такими пустяками?
Её признание его заслуг тоже пришлось ему по душе, и он рассмеялся, а после отметил:
— Твою красоту, определённо, не выйдет причислить к пустякам.
У Илии был не такой уж богатый опыт флирта, поэтому она не нашлась с ответом, ограничившись польщённой улыбкой.
Решив, что дама жаждет перейти от слов к делу, Рийар достал свой тренировочный меч и принялся объяснять:
— Смотри, это федершверт. Это специальный меч, который минимизируют возможность травм при тренировке, а ещё он легче обычного меча, поэтому с ним проще заниматься.
Федершверт у Рийара был красивый: навершие, гарда и шильд у основания украшала причудливая гравировка в виде узоров. Рукоять облегала элегантная чёрная оплётка. Высокий и худой Рийар смотрелся с этим длинным и тонким мечом весьма гармонично — возможно, делал на заказ.
— Но прежде, чем ты возьмёшь его в руки, тебе нужно научиться правильно стоять, — Рийар уверенно отложил федершверт на стойку — Илия заметила там и другие клинки, которые показались ей более простыми. Во всяком случае, залихватской гравировки больше ни на одном не было.
Далее же она обнаружила, что научиться правильно стоять не так-то просто. Когда стойку и шаги ей показывал Рийар, казалось, что это получается у него само собой, как дышать. Когда же она пыталась повторить — то большое зеркало во всю стену тренировочного зала подсказывало, что получается у неё совсем не так, и её колено вечно смотрит не на носок, а в сторону.
Как у него вообще получается в этом полуприседе чуть ли ни порхать? У Илии полусогнутые колени начали ныть почти сразу, и попытка делать из такого положения шаги получалась грузной и дёрганой, а совсем не такой элегантной и плавной, как у него!
Впрочем, в конце концов она худо-бедно разобралась, где у неё центр тяжести, и, по крайней мере, перестала пошатываться и терять равновесие. Похвалив её прогресс, Рийар, наконец, вручил ей меч — не свой, а один из тех, со стойки, — встал рядом и на своём стал показывать правильный хват.
По правде говоря, Илия ожидала от меча, заявленного как «лёгкий», несколько другого веса. Ей федершверт совсем даже не показался лёгким, и она даже подумала, что если будет разучивать хват столь же долго, сколь и стойку, то точно не сможет его удерживать на весу.
— Следи за тем, чтобы остриё смотрел примерно на лицо противника, — пытался втолковать Рийар ей, но, когда она выравнивала остриё, у неё уходили в сторону руки, и он начинал уже придираться к положение рукояти относительно тела: — Нет, здесь должно быть по центру!
«По центру» выходило весьма смущательно — точнее, смущал момент, когда туда смотрел он. Илия привыкла носить длинные юбки, которые надёжно прикрывали паховую область, и теперь, в облегающих брюках, ей оказалось весьма неловко под пристальным мужским взглядом — хотя он, конечно, смотрел на её хват, а не за него, но всё равно!
С утра идея одеться именно так казалась ей блестящий, и она думала о том, что будет выглядеть весьма привлекательно и соблазнительно — но теперь, в стойке с весьма широко разведёнными ногами, она чувствовала себя слишком откровенно одетой и даже вульгарной.
Илия происходила из хорошей семьи, и её опыты в отношениях с противоположным полом были осторожными и далеко не заходили: она старалась беречь репутацию. Она, совершенно точно, не привыкла находиться перед мужчиной в положении столь вызывающем, и из-за этого не могла сосредоточиться на правильном хвате, пытаясь не столько повторить то, что показывал Рийар, сколько найти менее смущательную позицию.
Он же, занятый по большей частью попыткой проконтролировать положение её рук и ног, не сразу заметил её смущение — а когда поднял взгляд и увидел её полыхающие щёки, интерпретировал это смущение неверно. В управлении служило несколько женщин-боевиков, и, конечно, им были привычны и боевые стойки, и гимнастические упражнения — в общем, он не подумал, что то, что кажется естественным ему, может быть необычным и чересчур откровенным для неё.
— У всех сперва не очень получается, — поспешил ободрить он её, уверенный, что она переживает из-за того, что никак не освоит правильный хват. — Ты бы видела, сколько Леон себе синяков набивает! — не отказал он себе в удовольствии позубоскалить по поводу брата.
