Черт… Как же у меня болит голова. Тело ломит. Ничего не помню… Стоп! Не помню чего? Лениво поднимаю слипшиеся веки, которые теперь нещадно щиплет. Да уж, картина маслом. Я в совершенно незнакомой квартире… и почему я под диваном? А почему этот диван перевернут? Большая, светлая комната, в которой все полностью перевернуто вверх дном. Два журнальных столика поставлены друг на друга, а на них стоит ящик с полуразбитыми пивными бутылками. Два кресла валяются у большой двери в истерзанном состоянии. Ах, да, еще повсюду валяются тела, смутно напоминающие моих друзей… Приподнимаюсь на локтях и опять падаю на пол, ударившись головой. Сил нет вообще ни на что. Чуть приподнимаю голову и отмечаю наличие утреннего «сюрприза». Ну да, стояк с утра - самое прекрасное, что могло меня сейчас порадовать. Приподнимаю правую руку к голове, чтобы убрать челку от лица, но что-то мешает. Удивленно поворачиваюсь и, округлив глаза, смотрю на наручники, надетые на мое правое запястье. Эм… Еще раз. Я не понял! Теперь уже полностью встаю, оказываясь в положении «сидя», и с удивлением смотрю на парня, к которому я прикован. Черные длинные волосы, чуть достающие до плеч, разметались по лицу, прикрывая его. Лежит человек в позе звездочки, одной половиной конечностей завалившись на очередного спящего друга, а второй – на меня. Черная одежда – приталенные джинсы, чуть спустившиеся на бедра, открывающие обзор на край фирменных трусов, и футболка красного цвета с надписью «You will die, or the God will fuck you…»*. Да уж, мило. На его левой руке, присоединённой ко мне цепью наручников, вижу маленькую татуировку паука. Гадкие существа, боялся их с детства.
- Парень! Встава-а-ай! – начинаю тормошить паренька, который только хмурится и переворачивается на другой бок.
Но на другом боку сижу я. И теперь он буквально лежит на мне. А он, между прочим, не легкий. Бегемот еще тот!
- Чувак! Вставай! – с заметными усилиями и кряхтением скидываю с себя черноволосого, и он с грохотом падает на пол.
- Ай, бля! – шипит парень, видимо, проснувшись.
Привстает, садится и прижимает руку к лицу, протирая глаза. Потом удивленно поворачивается ко мне, смотря с таким выражением лица, будто я только что убил его любимую бабушку…
- Ты долбоеб, да? – сощурившись, спрашивает он.
- А так похож, да? – язвлю я в ответ, отмечая, что нужно как можно скорее избавиться от утреннего «сюрприза».
- Так, погоди, а ЭТО что? – спрашивает парень удивленно, приподнимая прикованную руку.
- Честно? Без понятия. Может, ты – маньяк, извращенец, сутенер? – загибая пальцы на свободной руке, начал перечислять я.
- Я что – похож на сутенера? – вскинув бровь, спрашивает парень.
- Ну, я не знаю… А как они выглядят?
- Ну, так ты же меня обвинил, значит, ты у нас – эксперт?
Минуту до меня доходит смысл сказанного.
- Сто-о-ой! То есть, ты думаешь, что это Я сделал?! – возмущенно верещу я.
Парень лишь пожимает плечами и делает жалкую попытку встать. Но наткнувшись на преграду в виде моей туши, которая совершенно не собиралась вставать, плюхнулся обратно.
- Эй, ты чего сидишь? – с раздражением в голосе обращается он ко мне.
- А что мне, балет танцевать?
- А чего ты ждешь? Поезда, например? – ухмыляется парень.
- Ладно… Встаю. Ты хоть помнишь, что вчера произошло, а? Мы что-то отмечали? – подняв глаза на парня, спрашиваю я.
- Да. Помню, у кого-то был день рождения… – оповестил меня парень, после чего крикнул со всей дури. – Кто тут именинник?
Неподвижные до этого тушки зашевелились, недовольно морщась от его крика, но через минуту мы увидели сонное лицо моего одноклассника Вани, который, подняв руку, опять плюхнулся на пол в уголке. Да уж, хорошо мы вчера справили…
- Весело погуляли, – бубню я про себя, бросая взгляд на натянутую цепь наручников.
- Миша, – протягивает мне руку парень.
- Артем, – со вздохом пожимаю руку я.
- Ну, ладно, Артем. Я так вижу, тебе надо в ванную, а мне – найти ключи от сего чуда садо-мазохистской практики, – ухмыльнувшись, указывает он на наручники. Зато я краснею, как последний дурак. Ладно, Миша хотя бы знает, где в этой чертовой квартире ванная находится…
* Ты умрешь, или господь трахнет тебя! (англ.)
Тетя Люсинда.
- Хорошо, подожди, - пробурчал я так, что Миша вряд-ли меня услышал.
Он, в свою очередь, уже встал и, согнувшись в три погибели, тянул руку ко мне, так как наручники не давали выпрямиться. Я медленно перенес вес на руки, вытянул задние конечности, оперевшись на них, и начал медленно вставать под насмешливым взглядом Миши.
- Ну ты и алкоголик, - отмечает он, потягивая цепь на себя.
- Эй, не тяни! Я же упаду! И вообще – отойди на полметра, ты мне биополе портишь! – недовольно смотрю на Мишу, который еле сдерживается, чтобы не заржать над моими жалкими потугами ровно встать.
- Какие, нафиг, полметра? У тебя глазомер вообще не используется, да? Тут цепь-то сантиметров тридцать от силы…
- Значит, ее надо снять, логично? - одариваю его самодовольным взглядом, чтобы показать, какой я умный.
