«Чего это я?! В конце концов это моё здоровье! К чему враньё!»
— То есть… — я поёжилась, из-за ширмы не имея возможности видеть врача, — не особо.
— Значит, постоянного сексуального партнёра нет, понятно…
«Понятно ему! Попробуй, найди этого постоянного сексуального партнёра! Кругом одни гады! А тот, кто в моём сердце… — вспомнив Макса, стеснение сменилось печалью, — в общем нет у меня того, с кем можно было "долго и счастливо"».
— Получается, что нет, — вздохнула я, избавляясь от колготок и трусиков.
— Понятно. Могу сказать, что это вредно, девушка…
«А то я сама не знаю!»
— Но случайные и неразборчивые связи ещё вреднее, так что сами понимаете… — не замолкал говорливый гинеколог.
И вновь я наткнулась на мысль, что его голос мне знаком.
«Да ну! Бред! Нет у меня знакомых гинекологов! Это просто моё нервное состояние даёт о себе знать!»
— Вы готовы? — ворвалось в мои мысли.
— Э-эм… почти, — кивнула, будто он мог меня видеть.
С оголённой задницей, я направилась к уже застеленному креслу, усаживаясь на него и откидываясь назад.
Ноги взметнулись вверх, опускаясь на пластиковые опоры.
— Кхм… да, — ответила я, складывая руки на животе и смотря куда угодно, но только не на приближающегося мужчину.
Слуха коснулось бренчание принадлежностей для забора мазка…
— Я осторожно, — послышалось тихое, — не волнуйтесь.
Холодная сталь вошла в меня, а после неё и едва уловимое чувство шевеления. Секунда и всё исчезло, а ожидаемой боли так и не наступило, что удивило.
— Расслабьтесь, — шепнул мне мужчина, — я закончу осмотр и можете быть свободны.
Сжав зубы, кивнула, чувствуя, как в меня входят пальцы врача. Он смещал их сначала в одну сторону, слегка надавливая другой рукой на низ живота, затем в другую.
Я сгорала со стыда, но вскоре этот стыд сменился чем-то другим, что несказанно взволновало.
«Почему он не останавливается? — пульсировала шальная мысль в голове, пока пальцы гинеколога то выходили из меня, то вновь проникали до упора. — Боже… — моё дыхание стало частым, язык скользнул по пересохшим губам. — М-м-м…» — так хотелось застонать, но я терпела, сама не осознавая, что вцепилась в салфетку, на которой сидела задницей.
— Валерия, всё хорошо? — спросил мужчина, задевая клитор, пока я металась между накатившим наслаждением и желанием сбежать отсюда, ведь медосмотр перерос явно во что-то большее. — Вам больно?
— Не-нет, — выдохнула я, прикусывая нижнюю губу, когда пальцы гинеколога задели какую-то точку внутри.
— Точно? — он будто издевался надо мной. — А здесь?
Угол проникновения сменился, и я невольно всхлипнула, судорожно выдыхая.
— Или здесь?
И вновь этот чувственный ад, движения внутри меня и поглаживание клитора.
Я не хотела, чтобы он останавливался и одновременно понимала, что это аморально кончать на кресле гинеколога, не говоря уже о том, как потом посмотрю ему в глаза, но, боги, как же хорошо мне было.
— Ещё долго? — кожа горела огнём, а внизу живота концентрировался узел наслаждения.
— Не думаю, — коснулось моего слуха. — Немного осталось.
— Доктор, я… — не могла больше терпеть, это было выше моих сил.
— Считайте это профилактикой вашего здоровья, — мужчина активнее задвигал пальцами, и я застонала, пытаясь сжать колени, и тут…
Яркая вспышка оргазма накрыла с головой, заставляя выгнуться на кресле, где навсегда останутся моя совесть и моральные принципы.
— С вами всё в полном порядке, Валерия, — услышала я сквозь своё учащённое дыхание и оглушительное сердцебиение.
Пальцы доктора покинули моё тело, оставляя его в обмякшем состоянии, затопленное алой краской стыда.
— Можете одеваться.
Из кабинета я вылетела, словно за мной черти гнались. Едва успев натянуть трусы, я схватила свою карточку и, не попрощавшись, выскочила в коридор. Думать о том, что произошло, было стыдно до безумия.
Лицо горело, а в мыслях было только одно желание — поскорее убраться из клиники. Казалось, каждый человек, который встретился мне в коридоре, знал о том, что произошло за закрытыми дверями кабинета.
Как же хорошо, что на следующий день у меня был выходной. Даже не представляю, как смотрела бы в глаза Максима Александровича, после того как кончила на кресле гинеколога, словно распутная женщина.
Боже мой!
Я же не такая?
Или… такая?
Мне казалось, что запах одеколона мужчины, сделавшего мне так хорошо и плохо одновременно, фантомное ощущение его пальцев внутри меня не покидало меня ещё долго.
Проворочавшись в постели почти до самого утра, я никак не могла успокоиться. В итоге, зажав одеяло между ног, вспоминая в мельчайших деталях каждое движение незнакомца, я всё-таки кончила вновь, и только после этого забылась беспокойным сном, где образы Макса, врача и, почему-то, Дмитрия Мирзоева соединились воедино.
