Лера. Эта девушка слишком глубоко поселилась в моём сердце. Я не хотел её отпускать, но пришлось. Мне казалось, я сделал всё, чтобы защитить её и будущего ребёнка. Савельев не посмеет бросить её, ведь ему так нужны были акции моего отца. Законным путём отнять их не сможет, а я предупредил, что будет, посмей он провернуть что-то незаконное. По большей части я блефовал, но Максим был так впечатлён, что испытывать судьбу не рискнёт. Я бываю слишком убедителен.
Кинув мимолётный взгляд на календарь, неосознанно высчитал срок. Лере уже должны были сделать первый скрининг. На хорошем оборудовании при удачном положении плода можно даже узнать пол ребёнка. Мне казалось, Лера непременно этого захочет.
Сразу после её скоропалительной росписи с Савельевым, я выяснил через знакомых, где и у какого врача она наблюдается. Ничего не мог с собой поделать. Сердце было не на месте и требовало, чтобы я держал беременность девушки под контролем.
Снежная, когда узнала, устроила мне жуткий скандал, потребовав прекратить слежку. И она была по-своему права. Тогда я послушался и продержался почти три недели.
Рука сама потянулась к телефону, а затем я набрал номер заведующей женской консультацией, где наблюдалась Лера.
— Дмитрий Юрьевич, — голос заведующей звучал удивлённо. — Что-то срочное случилось, что вы звоните в такой час?
— Простите, Виталина Вениаминовна, я вас разбудил?
— Какой тут сон, когда столько проверок на носу, а у тебя половина врачей то в отпусках, то на больничных, — устало вздохнула женщина. — Вот до сих пор на работе задерживаюсь.
— Понимаю.
— Так что вы хотели?
— Да, я хотел узнать как дела у моей… знакомой. Она наблюдается у вас по беременности.
— Дмитрий Юрьевич, вы же понимаете, что врачебная этика не позволяет мне раскрывать информацию о здоровье пациента никому кроме близких родственников, коим вы, как я понимаю, не являетесь, — произнесла поучительным тоном, что я снова почувствовал себя сопливым студентом.
Когда-то давно Виталина Вениаминовна была моим куратором. Суровая женщина, которая уже тогда разменяла шестой десяток не давала спуску ни одному интерну. Даже сейчас, от знакомых препарирующих интонаций яйца к горлу поджались.
— Понимаю. Но… Это важно… — сглотнув вставшую комом в горле слюну, добавил я. — Для меня.
— От тебя? — два коротких слова вошли словно пули в сердце.
— Нет…
Видимо что-то такое проскочило в моём голосе, что эта железная женщина сдалась.
— Фамилия?
— Савельева Валерия Анатольевна.
На том конце послышались характерные щелчки клавиатуры.
— Савельевой Валерии у нас не наблюдается.
— А Сысоева? — не знаю почему, но сердце вдруг бешено заколотилось в груди.
— Была такая, — после продолжительной паузы произнесла Виталина Вениаминовна.
Слух резануло слово «была».
— В каком смысле? Почему была? — напрягся я, чувствуя, как по спине побежал мерзкий холодок, не предвещающий ничего хорошего.
— Дим, — опустив формальности, к которым сама же нас приучала в своё время, позвала меня. — Ребёнок точно не твой был?
— Что с ней? — каждое слово рвало горло как наждачкой.
— Выкидыш.
— Когда?
— Дим…
— Когда?!
— Судя по тем данным, что есть у меня, пять дней назад. Похоже, твоя
Сквозь звон в ушах я расслышал только первую часть названия препарата, что обнаружили в анализах Леры, но понял о чём речь.
— Её отравили, — мне не нужно было гадать, я был уверен. — Она хотела этого ребёнка. Лера бы никогда так не поступила.
— Я вспомнила! Значит, это про неё мне говорили. Она в больнице дебош устроила, набросившись на мужа. Врачам пришлось ей успокоительное вколоть.
Выводы напросились сами собой.
По всему выходило, что мерзавец Савельев решил избавиться и от Леры, чтобы получить чёртовы акции. Это каким же беспринципным ублюдком надо быть, чтобы отравить женщину, что носит твоего ребёнка?!
А я кретин сам ему в руки её отдал, думая, что Лера хоть немного ему не безразлична.
Надо было наплевать на всё и забрать её. Запереть в своём доме, спрятать от всех.
— Я убью Савельева! — сорвалось с языка.
— С ума сошёл?! — рявкнула Виталина Вениаминовна, приводя меня в чувства. — Мирзоев, ты хочешь, чтобы меня как соучастницу посадили?!
— Простите, Виталина Вениаминовна, я не хотел…
— Хотел. Ты и сейчас хочешь, — безжалостно надавила на больное она. — Я не знаю, что у вас произошло и, будем честны, знать не хочу. Мне своих проблем хватает. Поэтому меня в это втягивать не смей!
— Вас это никак не коснётся. Даю слово. И… спасибо вам.
— Не натвори дел, Дима!
Сбросив звонок, я набрал другой номер.
— Мне нужен адрес Савельева.
— Дима? Ты пьян? — голос Баринова звучал сонно. — Это может подождать до утра?
— Михаил Сергеевич, мне срочно нужен адрес Савельева. Можете достать?
— Что произошло? Что-то с Лерой? — догадался он. — Дим…
— Да или нет? — впервые повысил я голос на правую руку отца.
— У меня есть номер помощника Савельева. Виталий должен мне услугу, попробую узнать у него. Я перезвоню.
