Елисей снова захихикал. Почему-то шутка показалась ему забавной, однако, стоило взглянуть на Виктора Львовича, как вся веселость испарилась. Альфа странно на него смотрел и омега против желания подумал, что глава хочет его наказать. Желваки ходили по острым скулам, но светло-зеленые глаза остались не читаемыми.
– Иди к остальным, – коротко бросил альфа Максу. – А ты иди и надень обувь.
Елисей не думал ослушаться. Он развернулся и быстро зашагал к лестнице, желая сбежать из столовой. Казалось, он выставил себя дураком, глупо хихикая и общаясь с другим альфой, а ведь хотел провести время с главой. Сейчас бы ему даже духу не хватило попросить о подобном. Так и виделось, что Виктор Львович велит ему повторить правила этикета для омег, которым не следует оставаться с альфами, даже если это твой жених, наедине.
Омега успел сделать пару шагов наверх, когда снова поскользнулся на ступеньке и непременно покатился бы кубарем вниз, если бы сзади его не оказалось что-то твердое. Елисей посмотрел вверх и едва не вскрикнул. Виктор Львович следовал за ним по пятам и к счастью оказался достаточно близко, не позволив упасть.
– Простите, – облизнув пересохшие губы, прошептал Елисей.
– Смотри под ноги, – процедил альфа сквозь зубы.
Не будь Елисей прижат спиной к широкой груди жениха, он бы обратил внимание на тон, но уже от такого простого прикосновения его сердце затрепетало. Оперевшись на предложенную руку, омега выпрямился и зашагал наверх, прислушиваясь к шагам за спиной, которые гулом отдавались в груди.
Альфа следовал за Елисеем. Тонкая фигура сливалась с мрачным, не освещенным коридором, позволяя различить только белеющие в темноте босые пятки. Виктор не просто так отправился сопроводить это недоразумение. С Макса станется последовать за ним и зажать где-нибудь в темном уголке. И ведь он выполнил его просьбу. Не цеплялся к Елисею, и не заигрывал со сладкой булочкой. Никитой, как теперь узнал Виктор. Но все же вывернулся и сумел сделать, как сам захотел. Альфа чуть слышно рыкнул и Елисей остановился как вкопанный.
– Иди, – альфа положил ладонь между острых лопаток, и подтолкнул омегу вперед. – Я злюсь не на тебя.
– А на кого вы злитесь? – омега и не подумал шагать дальше. Повернулся в темноте и должно быть, таращился сейчас на него своими огромными глазищами.
Виктор моргнул и тени рассеялись. Волчье зрение работало лучше, и он оказался прав. Елисей смотрел прямо на него, пусть его глаза и не подсвечивались. Омега до сих пор был покрыт пятнами и часто дышал. Если бы Виктор не знал, в чем дело, то решил бы, что у омеги может начаться какой-то припадок. С него станется. Неизвестно, чего можно ожидать от болезного. Но сейчас дело было в одном. Макс что-то ему наплел, омега хихикал и не отказался остаться наедине. Успел он его потрогать или что-то сказал, суть была одна, Макс собирался раскочегарить этого омегу. Но друг не пошел бы против него, и не стал бы вставлять палки в колеса, так зачем ему было все это?
Альфа потер подбородок. Омега ведь не отстанет, если просто промолчать. Как давно он стал таким смелым? Еще пару дней назад не мог даже поздороваться. Виктор шагнул в его сторону, но Елисей не шелохнулся, и альфе пришлось развернуть эту щепку за плечо, чтобы продолжить идти.
– Мой друг мог бы вести себя сдержанней. Если он позволил себе что-то лишнее, можешь сказать это сейчас. Я разберусь с ним.
– Нет, – прошелестел слабый голосок. – Мы просто разговаривали.
– О чем?
Они добрались до нужной двери, поскольку омега потянул ее на себя и зашел внутрь. Альфа колебался лишь секунду. Он мог уйти сейчас и вернуться вниз, наслаждаясь куда более приятной компанией. Но странная беготня, то, как омега словно пытался улизнуть, заставила Виктора последовать за ним в комнату.
Высокие окна, слишком большая для омеги кровать, будто он должен был спать на ней не один, и копошащийся где-то в темноте Елисей. Почти вся нехитрая обстановка, не считая письменного стола с несколькими книгами на нем.
– Я, наверно, уже не буду спускаться, – омега вышел из гардеробной с парой домашних тапочек в форме белых пушистых кроликов. Черная лакированная туфля, оставшаяся в единственном экземпляре, валялась на полу. Альфа смотрел на то, как Елисей надевает тапочки и понял, что омега ему не ответил. Намеренно или не специально утаивал?
– Что тебе говорил Макс? Я видел, вы перешептывались. Он не светский человек, мог наплести того, что омеге слышать не стоит.
Виктору все больше казалось, что что-то не так. Он ведь знал, что Елисей зажат до невозможности и слова рядом с ним вымолвить не может. Откуда взялась смелость разговаривать сейчас? Неужто так мужское внимание подействовало.
В ответ омега рассеянно пожал плечами и слеповато оглянулся. Он не включил свет, будто предпочитая оставаться в темноте. Виктору это не понравилось. Он зажег настольную лампу, которая оказалась ближе всего, и повернулся к омеге.
Елисей теребил пальцы и не спешил отвечать. Виктор нахмурился. Это уже походило на какой-то бред. Что там наплел Макс?
