– Хорошо. Ешь, а потом прогуляемся к озеру, если хочешь, – светло-зеленые глаза Виктора будто вспыхнули на миг, но Елисею подумалось, что это всего лишь отблеск света от столовых приборов.
Альфа смотрел, как омега поглощает один блин за другим. Удивительно только, как в него помещалось. Елисей ел аккуратно, но торопился и потому набивал еду за обе щеки, что выглядело забавно.
Смакуя крепкий кофе, альфа наблюдал за тем, как омега ест и приканчивает коктейль. Он, конечно, отдал распоряжение, чтобы доза алкоголя была минимальной, но даже этого хватило. Елисей ничего не почувствовал, но медленно и едва заметно, феромон, от которого резало глаза и напрочь отбивало нюх, становился слабее и альфа смог дышать глубже в его компании. Прелая, горькая гниль рассеивалась и будто даже цвет лица омеги из серовато-синего, стал более живым, появился легкий румянец? Возможно ему показалось, потому что он еще не видел, чтобы младший Гончаров вообще ел что-то помимо травы.
Что же происходило с этим омегой? Виктор еще не решил, будет что-то предпринимать до свадьбы или после. Он не видел угрозы в тонкой щепке. Елисей уж точно не тот, кто в состоянии плести интриги или заговоры. Он мог бы предположить, что омега пешка или отвлекающий элемент, но также альфа не исключал, что у парнишки и правда плохое здоровье и он, задушенный родительской любовью и опекой, попросту очень робок и зажат. Елисей удивился всего лишь небольшому озерцу, остался в восторге от среднего уровня ресторана. Впечатлить его или обрадовать не составляло труда. Разумеется, это было в плюс омеге. Виктор не собирался уделять слишком много времени будущему мужу, но если бы тот оказался требовательным или капризным, альфа свел бы их общение к минимуму.
Сейчас он видел, что Елисею достаточно уделить пару минут и тот будет доволен.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил альфа.
Елисей замер и торопливо дожевав, ответил.
– Хорошо. Даже, лучше чем обычно, – омега пожал плечами. – После медосмотра я весь день лежу, но сегодня с вами мне и правда хорошо.
Альфа заметил, как щеки Елисея зарделись, и хмыкнул. Вряд ли такая реакция была отрепетирована. Он не стал поправлять, пусть они и условились обращаться на ты.
– Почему же ты проводишь день в постели после процедур?
– После осмотра, – повторился омега. Он отложил столовые приборы, будто собирался сказать что-то важное. – Наверно, главе клана нет нужды ходить по больницам. У вас, тебя, отличное здоровье.
Виктор заметил, как дернулся кадык на тонкой шее. Взгляд альфы вернулся к большим голубым глазам, которые будто заблестели.
– Но со мной это повторяется дважды в год, иногда чаще. Врачи меняются. Иногда это женщины, иногда мужчины, альфы, беты, – голос омеги стал тоньше и задрожал. – Они заставляют раздеваться, трогают, щупают, высказывают недовольство моим сложением и состоянием. Засовывают в рот…
Елисей закрыл лицо ладонями и сдавленно продолжил.
– Не знаю, почему я это говорю. Простите. Мне нехорошо. Я хочу домой.
Виктор не шевельнулся после этой просьбы. “Капля” алкоголя развязала язык и разбавила феромон. Он не собирался отпускать Елисея просто так, не выудив больше информации.
– Ты же хотел посмотреть озеро, – бесстрастно напомнил альфа. – Уже передумал?
– Нет, – тихо ответил Елисей.
Его лицо пылало. Виктор был уверен, стоит отогнуть ворот одежды, то плечи и грудь окажутся такого же розоватого оттенка.
– Тогда пошли. Ты ведь уже закончил?
Омега поразительно быстро собрался и вскоре они медленно брели по заледеневшему тротуару вдоль озера. Альфа и правда не видел смысла в этой прогулке, кроме того, что Елисею следовало остудить голову. Омега делал мелкие шажки и поскальзывался с поразительной частотой, грозя пробороздить носом мощеную дорожку. Виктор хотел бы спросить, из чего подошва его ботинок, но решил оставить этот разговор для Гончаровых старших.
– Да в самом деле, – Виктор в который раз поймал Елисея за локоть, но отпускать не стал. – Ты планируешь расшибиться? Держись уж за меня.
– Простите, – пролепетал парнишка. – Я сегодня неуклюж. Я-я правда не такой обычно.
– Охотно верю.
На свежем воздухе феромон и вовсе рассеивался и теперь Виктору казалось, что омега, которым он пренебрегал так долго, не так ужасен. Тощий, растрепанный и немного под мухой, он выглядел даже забавно, пусть и не шел ни в какое сравнение с Никитой. Кому бы вообще пришло в голову их сравнивать? Живой, общительный и такой искренний омега с восхитительным феромоном, и вот это недоразумение?
– Давайте пройдем по мосту, – Елисей нарушил ход мыслей альфы, в которых главным образом фигурировал другой омега в своей едва застегнутой кофточке, открывающей вид на золотистую кожу.
– Идем.
