Это истории о деструктивных отношениях мужчины и женщины: о насилии, абьюзе, тирании, эгоизме, изменах, побоях, об алкоголиках и наркоманах, которые изничтожают себя и близких. И о женщинах, которые вынуждены все это терпеть – но лишь до поры, до времени! Итак, не обижайте женщину. Ведь вы не знаете, кем на самом деле она является и что она способна с вами сделать. Вполне возможно, что она и не женщина вовсе.Содержит нецензурную брань.
Над детской площадкой шумно и бессмысленно летали голуби, звонко взрезали воздух детские голоса, время от времени звучал женский хохот – густой и многоголосый. Мирная картинка иногда дополнялась приветливыми дворовыми собаками или дворником, который так и норовил подойти поближе и подслушать разговоры, при этом не забывая неистово размахивать метлой во все стороны.
Стояла прекрасна золотая осень, когда солнце вдруг, словно очнувшись, начинает немного пригревать, но по утрам яркие листья на дорожках подергиваются серебристой паутинкой инея. Дети, пока еще не замотанные наглухо в тяжелые зимние одежды, носились по площадке с воплями восторга, периодически устраивая легкие стычки за горку или качели. Их матери и соседки стояли кружком, бурно обсуждая хитросплетения своих семейных отношений, не забывая вполглаза следить за сорванцами. Иногда они покрикивали, чтобы дети не забывали об их присутствии: «Джонни, надень шапку!» или «Кэррин, а ну не смей насыпать песок себе в карманы!», или даже «Корни, еще раз ударишь кого-нибудь лопаткой, и следующая прогулка у тебя случится только через год!».
Казалось, каждая из этих жизней была проста и предсказуема, как у миллионов матерей, что жили до них.
– Ах, девочки, – легко вздохнула полноватая смешливая Джаннита, – мой ведь так и ходит к той своей бабе, я уверена. Казалось бы, чего мне переживать? Деньги он исправно выдает, хлопот хватает, да и разве я одна так живу? А все-таки чего-то не хватает. Не знаю даже … может романтики?
Остальные захихикали, громко фыркнула в ладонь крупная и нескладная, с веснушчатым лицом, Ноа.
– Ой, ладно тебе, – заявила она своим трубным голосом, – у нас вон другая проблема, посерьезней. У тебя хоть дети есть, а мы уже пять лет как пытаемся. Я-то уже вся с ног до головы обследованная – хоть прямо отсюда в космос запускайся, а он все никак к врачу не идет. Я уж и так, и эдак, и лаской, и угрозой. Нет, говорит, мужики бесплодными не бывают, это все твои бабские проблемы – и хоть ты тресни.
– Так а ты и тресни, – оживилась тоненькая изящная Лилиена, – чем-нибудь тяжелым по голове. Я вот давно уже мечтаю об этом. Мой-то натуральный хрюн – поел, считай помойка, разделся – будто гранату в гардероб запустили. Недавно – не поверите – я нашла его грязный носок в заварном чайнике. Устала уже приучать его к порядку. Нет, однажды я ему вдую, девочки, честное слово.
Взрыв хохота рванул во все стороны, спугнув голубей и любопытного дворника. Всласть наговорившись и насмеявшись, женщины стали потихоньку разбредаться домой, прихватывая своих ошалевших от беготни детей. Приближалось обеденное время – безмолвные и пустынные часы, изредка разбиваемые быстрыми шагами редких прохожих. Каждая шла к себе домой: в свою рутину, в свою историю, в свои особые семейные проблемы, которые каждая женщина решала как могла.
Джаннита
