— Ну вот, а я хотел взять её с собой в гости к Лизе Новицкой, — шутливо сокрушается он. — Придётся ехать одному.
Дочь с хохотом выкатывается из-под стола обратно и, поднявшись на ноги, заявляет:
— Папа, я здесь!
— А вот она, моя красавица! — Стогов подхватывает ребёнка на руки и целует в щёку. — Поедешь со мной к Лизе?
— Да! А мамочку возьмём?
Пытливая мордашка с торчащими на макушке смешными хвостиками — копия Андрея. Из моего только аккуратный носик и карий цвет озорных глаз.
— Мамочку? — муж ехидно смотрит на меня. — Мамочку не возьмём. Она будет готовиться к выпускному экзамену. Иначе приедет бабушка Поля, и твоим родителям от неё сильно не поздоровится.
Да, этим летом у меня горячее время. Я заканчиваю заочное отделение филологического факультета, и Андрей всячески старается дать мне возможность подготовиться. На этот период я даже приостановила свою работу в качестве редактора интернет-издания, где уже второй год удалённо трудилась на условиях фриланса*.
— А вот когда она получит диплом, тогда мы её с собой и возьмём, и свозим на море. Беги, собирайся, — Стогов выпускает малышку из рук, и она несётся в свою комнату.
— Надо пойти ей помочь, а то сейчас опять наберёт полную сумку кукол, — со смехом направляюсь вслед за дочерью.
— Пусть берёт, — останавливает меня Андрей, обхватывает за талию и притягивает к себе. — Мммм, какая сладкая, — шепчет, терзая мои губы, в то время как одна его ладонь по-хозяйски забирается мне под топик, вторая подхватывает сзади под бедро и крепко вжимает меня в твёрдый пах.
— Андрюша! Сейчас Мира вернётся, — опасливо поглядываю в сторону выхода из кухни и прислушиваюсь к шуму, доносящемуся из детской комнаты.
— Ладно, ладно, — примирительно бормочет муж, поправляет на мне топик и возвращает руки на талию. — Но ночью ты мне это компенсируешь, — звучит неотвратимым обещанием, а в серых радужках плещется откровенное порочное предвкушение.
— Всё, что пожелаешь, любимый, — посылаю ему томный взгляд древнегреческой гетеры, ощущая, как по венам от его слов тягучим потоком течёт обжигающее желание.
С Андреем всегда так. После того, как я перестала кормить грудью, единственным сдерживающим его страсть фактором стала спящая в соседней комнате дочка. Зато в те редкие дни, когда мы оставляли её погостить у одной из наших бабушек, он давал полную волю своим фантазиям, каждый раз заставляя меня шумно переживать в его руках чувственные восторги.
— Мамочка, помоги! — забегает в кухню Мира и протягивает мне своё любимое голубое платье.
Одеваю дочку, поправляю у неё на голове хвостики. Не могу сдержать смешок, когда вижу в руках мужа доверху набитую игрушками спортивную сумку.
— Пока, малышка. Не скучай без нас, — Андрей привычно целует меня в губы.
Проводив мужа с дочкой, заканчиваю приготовление ужина и отправляюсь за учебниками. Открываю книжный шкаф, и в поле зрения попадает наш семейный альбом.
В век цифровых технологий фотографии на бумаге печатают всё реже. Но мне хотелось иметь возможность держать в руках и листать страницы, на которых запечатлены важные моменты нашей жизни. Когда родилась Мира, Андрей подарил мне красивый фотоальбом в кожаном переплёте на пятьсот фотографий, и вот уже четыре года я с удовольствием его пополняю.
Решив, что полчаса в моей подготовке к экзамену роли не сыграют, удобно устраиваюсь на диване. На первой странице несколько фото, сделанных на нашей свадьбе. Андрей такой красивый и представительный в костюме. Я рядом с ним в длинном белом платье с букетом невесты из белых и красных роз. Мы обмениваемся кольцами. Нам вручают свидетельство о браке. А вот наш танец жениха и невесты. Снимки делал профессиональный фотограф, знакомый Лары.
На втором развороте несколько фотографий, где я уже с заметным животиком.
А вот муж со свекровью забирают меня из роддома. Губы сами расплываются в улыбке, когда вспоминаю немного растерянные глаза Стогова и его подрагивающие руки, когда он принимал от медсестры закутанного в розовое одеяло младенца. Наверное, только в этот момент к Андрею постепенно начало приходить осознание, что он стал отцом.
Мира родилась в конце февраля. Здоровая, крепкая девочка.
— Какая длинноногая! Моделью будет, — заявил принимавший у меня роды седой врач, прикладывая малышку к моей груди.
Рожала я на удивление быстро и легко, хотя мои крики слышал, наверное, весь роддом. Роды начались утром, а в пять вечера я уже звонила дежурившему в приёмной мужу, чтобы сообщить о рождении дочери.
Мирославой её назвал Андрей. В честь своей бабушки, в доме которой жил в детстве, когда его мама вышла замуж и уехала в город. Потом, когда он пошёл в школу, и отчим с матерью забрали его к себе, он проводил у бабушки все каникулы вплоть до её смерти.
Я не возражала. Мне всегда нравилось имя Мира, а Мирослава Андреевна звучит очень гармонично.