Раймонд прошел вперед и показал на диван, который выглядел самодельным. На нем лежал старый плед. Они сели и осмотрели комнату, очень маленькую квадратную комнату с диваном, столом и двумя стульями. На стенах висели картинки зверей и фотография пожилой женщины с мальчиком на коленях. Видимо, мать. У ребенка были ярко выраженные черты монголоида, а судьбу Раймонда наверняка определил возраст женщины. Не было видно ни телевизора, ни телефона. Сейер не мог вспомнить, когда он в последний раз сидел в гостиной без телевизора.
— Твой отец дома? — начал он и обратил внимание на футболку Раймонда. Она была белой, а текст на ней гласил: РЕШАЮ ЗДЕСЬ Я.
— Он лежит в постели. Он больше не встает, не может ходить.
— Значит, ты о нем заботишься?
— Я готовлю еду и убираюсь, ты же знаешь!
— Твой отец должен быть счастлив, что у него есть ты.
Раймонд широко улыбнулся; его улыбка была очаровательной, так обычно улыбаются люди с синдромом Дауна. Неиспорченный ребенок во взрослом теле. У него были сильные руки с необычайно короткими пальцами и широкие плечи.
— Ты был так добр вчера с Рагнхильд, отвел ее домой, — осторожно сказал Сейер. — Она бы не смогла дойти одна. Это ты хорошо придумал.
— Она же не такая большая, знаешь, — ответил он солидно, по-взрослому.
— Действительно. Очень хорошо, что ты проводил ее. И помог с коляской. Но когда она пришла домой, она кое-что рассказала, о чем мы хотим спросить тебя, Раймонд. Я имею в виду то, что вы видели на берегу Змеиного озера.
Раймонд озабоченно поглядел на него и выставил нижнюю губу.
— Вы видели девушку, так? Это не я сделал! — вдруг выпалил он.
— Мы знаем, что не ты. Мы приехали не поэтому. Позволь мне спросить тебя кое о чем другом. Я вижу, у тебя есть часы?
— Да, у меня есть часы. — Он показал наручные часы. — Старые папины.
— Ты часто на них смотришь?
— О нет, почти никогда.
— Почему нет?
— Когда я на работе, за временем следит шеф. А дома следит папа.
— Почему ты сегодня не на работе?
— Я отдыхаю неделю, а потом работаю неделю.
— Точно. А можешь сказать мне, сколько сейчас времени?
Он взглянул на часы.
— Время — чуть больше, чем десять минут двенадцатого.
— Верно. Но ты не так часто глядишь на них?
— Только когда нужно.
Сейер кивнул и взглянул на Скарре, который увлеченно записывал.
— Ты смотрел на часы, когда повел Рагнхильд домой? Или, например, когда вы стояли возле Змеиного озера?
— Нет.
— Ты можешь предположить, который был час?
— Я думаю, ты спрашиваешь очень сложно, — сказал он. Он уже устал так много думать.
— Нелегко вспомнить все, тут ты прав. Я почти закончил. Ты видел что-нибудь другое у воды, например, людей наверху? Кроме девушки?
— Нет. Она болеет? — спросил он с подозрением.
— Она мертва, Раймонд.
— Я думаю, она уже давно умерла!
— Мы тоже так думаем. Ты видел автомобиль или что-нибудь еще, что проехало мимо твоего дома в течение дня? Вверх или вниз? Или идущих людей? Пока Рагнхильд была тут, например?
— Здесь ходит много туристов. Но не вчера. Только те, кто тут живут. Дорога обрывается внизу холма.
— Так что, ты кого-нибудь видел?
Он думал долго.
— Да, машину. Как раз, когда мы шли. Она промчалась мимо, прямо как гоночная.
— Как раз когда вы шли?
— Да.
— Вверх или вниз?
— Вниз.
Промчалась мимо, подумал Сейер. А что это значит для того, кто ездит только на второй передаче?
— Ты узнал автомобиль? Это кто-то из тех, кто живет тут наверху?
— Они так быстро не ездят.
Сейер посчитал в уме.
— Рагнхильд была дома незадолго до двух, тогда, может быть, было примерно полвторого? Вам же не понадобилось очень много времени, чтобы дойти отсюда до озера?
— Нет.
— Ты говоришь, он ехал быстро?
— Так что пыль стояла. Но сейчас довольно сухо.
— Что это был за автомобиль?
И тут Сейер задержал дыхание. Описание автомобиля — это уже что-то, с чего можно начать. Автомобиль рядом с местом происшествия, на большой скорости, в нужное время.
— Совершенно обычный автомобиль, — сказал Раймонд довольно.
— Обычный автомобиль? — терпеливо переспросил Сейер. — Что ты имеешь в виду?
— Не грузовой, не микроавтобус или что-то в этом роде. Обычный автомобиль.
— Точно. Обычный легковой автомобиль. Ты разбираешься в марках?
— Не особо.
— Что за автомобиль у твоего отца?
— «Hiace», — гордо сказал он.
— Ты видишь полицейский автомобиль снаружи? Что это за машина?
— Этот? Ты же только что сказал. Полицейский автомобиль.
Он повертелся на стуле и внезапно стал выглядеть очень усталым.
— А цвет, Раймонд. Ты помнишь цвет?
Он снова задумался, но опять покачал головой.
— Он ехал так быстро. Невозможно различить цвет, — пробормотал он.
— Но, может быть, ты можешь сказать, был он темный или светлый?
Сейер не сдавался, Скарре продолжал писать. Добродушный тон шефа изумлял его. Обычно тот был гораздо суше.
— Может быть, что-то среднее. Коричневый или серый, или зеленый. Грязная краска. Он так ужасно пылил. Вы можете спросить Рагнхильд, она его тоже видела.
— Мы уже спросили. Она тоже говорит, что автомобиль был серый или, может быть, зеленый. Но она не смогла вспомнить, был это новый и красивый автомобиль или старый и некрасивый.
