— ЧТО ЗА УЖАСНЫЙ РЕБЕНОК!
— Я, пожалуй, возьму недельный отпуск, — откашлялся Сейер. — Мне нужно прийти в себя.
Карлсен перевалил через «лежачего полицейского».
— Как ты его проведешь? Будешь прыгать с парашютом во Флориде?
— Думаю о хижине в горах.
— Под Бревиком, так?
— Саннёй.
Они свернули на шоссе.
— Я должен съездить в «Леголэнд», — пробормотал Карлсен. — Больше не могу оттягивать. Дочка выпрашивает.
— Ты так говоришь, как будто это наказание, — сказал Сейер. — «Леголэнд» — отличное место. Ты наверняка вернешься оттуда нагруженным лего-конструкторами. Езжай и не экономь. Не пожалеешь.
— Ты был там?
— С Матеусом. Ты знаешь, там есть статуя Сидящего Быка из Лего? Одна целая и четыре десятых миллиона лего-кирпичиков, и все разноцветные. В это невозможно поверить.
Он помолчал, взглянул на церковь слева, маленькую, белую, деревянную, чуть в стороне от дороги, среди зеленых и желтых распаханных участков земли, окруженную пышными деревьями. Красивая маленькая церковь, подумал он, именно в таком месте надо было похоронить жену. Даже если бы ездить на могилу приходилось еще дольше. Теперь, конечно, уже слишком поздно. Она умерла уже более восьми лет назад, и он похоронил ее в центре города, совсем рядом с главной улицей, среди выхлопов и шума.
— Как ты думаешь, с девочкой все в порядке?
— Вроде бы. Я попросил мать позвонить, когда она успокоится. Понемногу ребенок разговорится. Шесть часов, — сказал он задумчиво, — это довольно много. Должно быть, ей попался очень харизматичный отшельник.
— У него должны быть права. И наверняка не все в порядке с головой.
— Ты уверен? Насчет прав?
— Нет, — признал, чертыхнувшись, Карлсен. Он внезапно затормозил и свернул на заправку; это место все называли «центром»: тут были и почта, и банк, и парикмахерская, и автозаправка. Плакат «Медицинская распродажа» был приклеен на витрину в магазине «Киви», а парикмахер зазывал в солярий.
— Я хочу перекусить. Составишь компанию?
Они зашли внутрь; Карлсен купил газету и шоколадку. Он выглянул в окно и посмотрел на фьорд.
— Извините, — сказала девушка за прилавком. — С Рагнхильд ничего не случилось?
Она, явно нервничая, смотрела на Карлсена в полицейской форме.
— Вы ее знаете? — Сейер положил деньги на прилавок.
— Лично нет, но я знаю, кто они. Мать была здесь утром, искала ее.
— Рагнхильд в порядке. Она вернулась домой.
Девушка слегка улыбнулась и положила ему в руку сдачу.
— Вы родом отсюда? — спросил Сейер. — Вы многих здесь знаете?
— Наверняка. Здесь все друг друга знают.
— Если я спрошу, знаете ли вы мужчину, вероятно, немного странного, который водит микроавтобус, старый, грязный и рассыпающийся на части микроавтобус, прозвенит ли у вас в голове звоночек?
— Похоже на Раймонда, — сказала она и кивнула. — Раймонда Локе.
— Что вы знаете о нем?
— Он работает в Центре занятости. Живет в хижине по ту сторону холма вместе с отцом. Раймонд-монголоид. Ему около тридцати, очень милый. Кстати, его отец был начальником этой заправки. До того как вышел на пенсию.
— У него есть права?
— Нет, но он все равно водит. Это автомобиль отца. Отец у него — лежачий, так что не может следить за Раймондом. Ленсман знает об этом и иногда забирает его в полицию, но это не очень помогает. Он странный, ездит только на второй передаче. Это он забрал Рагнхильд?
— Да.
— Она не могла бы оказаться в большей безопасности, — улыбнулась девушка. — Раймонд остановился бы, даже чтобы объехать божью коровку. — Она заулыбалась еще шире.
Карлсен откусил от шоколадки и поглядел в окно.
— Прекрасное место, — сказал он.
Сейер, который купил «Марципановый хлеб как в старые добрые времена», проследовал за его взглядом. Фьорд глубокий, больше трех сотен метров. И никогда не нагревается выше шестнадцати градусов.
— Ты знаком с кем-нибудь отсюда?
— Не я, моя дочь Ингрид. Она была здесь в фольклорном походе летом. «Знай свой город». Ей нравятся такие вещи. — Он скатал фольгу в узкую полоску и положил в карман брюк. — Как ты думаешь, монголоиды хорошие водители?
— Не представляю, — ответил Карлсен. — Но они же почти ничем от нас не отличаются, у них просто одна лишняя хромосома. Насколько я знаю, им требуется больше времени на обучение, чем основной массе людей. Кроме того, у них плохое сердце. Они не доживают до старости. И еще у них что-то с руками.
— Что?
— У них не хватает линий на руках или что-то вроде того.
Сейер удивленно посмотрел на него.
— Рагнхильд, во всяком случае, была очарована.
— Я думаю, этому немало способствовали кролики.
Карлсен нашел во внутреннем кармане носовой платок и стер шоколад с уголков губ.
— Я вырос рядом с одним таким. Мы называли его «Сумасшедший Гюннар». Сейчас мне кажется, что мы считали его существом из другого мира. Он уже умер, дожил всего до тридцати пяти.
