Я остановилась в двадцати метрах от беседки номер 14. Парни сгрудились у мангала рядом с беседкой. Вика громко смеялась, цепляясь за руку Маши, коллеги Кости. Сам именинник оживленно общался с Ваней, размахивая свободной от пива рукой. Я поискала глазами Илью. Он стоял в углу беседки рядом с девушкой, которая нарезала на деревянной доске огурцы и помидоры. Сердце больно замерло, но тут же застучало облегченно. Девушка откинула волосы за спину и я разглядела Свету, которая сосредоточенно отвечала что-то Илье. Я засмотрелась на его стройную фигуру и нахмуренное лицо. Представила глубокую морщину, которая пролегает между его бровей всегда, когда он задумчив или серьезен. Он, как будто почувствовал мой взгляд, и поднял голову. Я испуганно шагнула за дерево, но Илья уже отвернулся.
Рука сжала тонкий корпус телефона. Я нашла нашу беседу с Ильей в вотс апе, последним сообщением было о том, что он нашел мои зимние ботинки и он может их завести.
"Жду на набережной напротив беседки 18. Не говори никому".
Илья достал телефон, прочитал сообщение и поднял голову, посмотрев по сторонам. Я прошла сзади мимо шумных беседок, пока не дошла до номера 18. По тропинке, вдыхая дым от мангалов вышла на асфальтированную набережную и зажмурилась от яркого солнца. Вода блестела и переливалась. На другом берегу сидели рыбаки. Я облокотилась на железны перила и поморщилась, ожидая когда руки привыкнут к нагретому солнцем железу.
— Что за конспирация? Только не говори, что устроила сюрприз и тебе нужна помощь, ты же знаешь, я…Ауч!
Илья отпрянул от перил и встряхнул руки.
— Горячо, — улыбнулась я бывшему мужу.
— Спасибо, что предупредила, — он повернулся спиной к воде и аккуратно прислонился к заборчику, — привет.
— Привет.
Мягкая улыбка обнажила ровные зубы Ильи, которым я всегда завидовала. Солнце светило ему в глаза и он сощурился, сделав ладошкой козырек. Мы немного помолчали, пока Илья наконец не отвел глаза и спросил немного смущенно:
— Так что случилось?
Я немного помедлила, но все же произнесла:
— Думала, что ты будешь со своей новой девушкой, а я пока не готова к знакомству, — тут же добавила, увидев удивление на лице Ильи, — видела вас вместе в баре в мае.
В глубине души я надеялась, что он скажет, что это была знакомая, коллега или просто случайная девушка из бара. Но по его напряженным уголкам губ и внимательному взгляду, как бывало, когда он допытывался, почему я расстроена, я поняла, что оказалась права. У Ильи появилась девушка.
— Я бы не привел ее, зная, что тут будешь ты.
Я кивнула, оттолкнувшись и крепко сжав руками железные прутья. Мне стоило догадаться, что Илья бы так не поступил со мной.
— Но это ведь не единственная причина такой секретности?
Я заправила за ухо волосы, которые подстригал еще короче и теперь они были ровно по линии подбородка.
— Мне предложили работу. В Берлине. Уезжаю через неделю и вот…, - я посмотрела на сосредоточенное лицо бывшего мужа, — хотела попрощаться. Прощаться со всеми сразу мое сердце не выдержит.
— А о моем сердце ты и не подумала.
Илья коротко засмеялся, как будто превращая в шутку такую нежную фразу. Как будто мы все так же близки как раньше. В горле запершило, но я с усилием проглотила тугой ком воспоминаний и сожалений.
— Что сказать, неисправимая эгоистка.
Я не подумала о его сердце. Ни сейчас, ни тогда, когда еще имела право думать. Я думала лишь о себе. Лелеяла свою боль и обиду, думала лишь о себе, о том, как обошлись со мной, с моим сердцем. Слишком поздно просить прощения, слишком поздно спрашивать, как он пережил эти десять месяцев.
— Вера, я удивлен, восхищен и очень рад за тебя, — Илья встал напротив и дотронулся рукой до моего плеча, — ты так долго этого хотела. Мама наверное счастлива.
— Еще как, наконец-то дочка нашла "нормальную" работу, — я сделала кавычки пальцами, — она думает, что теперь будет чаще выбираться в Европу.
— Звучит устрашающе. Зная тещю, я бы на твоем месте пол годика не раскрывал свое местоположение.
Мы засмеялись, легко, громко, как пара хороших приятелей, гуляющих по набережной в теплый летний день. Всего пару мгновений, когда я почувствовала наконец, что свободна. Я бы хотела всегда чувствовать эту легкость. Избавиться от злости и разочарования, перестать сожалеть о том, что не смогли, не сумели. Что столько сил и нервов потрачено впустую. Что столько злых и обидных слов сказано. Что не остановились вовремя, позволив скатать такой огромный ком из любви, привязанности, зависимости, боли и жалости, что он до сих летит за нами вниз, теряя по пути свои тягучие составляющие. И в конце остается лишь маленький комочек, точка, которая зудит и свербит, которая напоминает в минуты одиночества о том, что потеряли. И тебе уже больно не от того, что это закончилось, а от того, что ты теперь знаешь как может быть. Но это уже не повторится.
Мы разговаривали пока Илью не стали искать, обрывая телефон. Он крепко обнял меня, а я поцеловала его в щеку, вдыхая хвойный запах средства после бритья. Илья обернулся перед тем как уйти:
— Не пропадай. И, пожалуйста, Вера, будь счастлива.
