– И ты не понимаешь, что течение обусловлено разницей высоты истока и устья, а русло само по себе не имеет значения?
– Как это не имеет значения? Это все равно что сказать, что то, что ты ко мне чувствуешь, обусловлено разницей между мужчиной и женщиной, а я сама по себе – не имею значения… Или так и есть?.. А?..
– У нас с тобой… симметрия.
– Оба не имеем значения?
– Оба – течение.
– Несет меня течение… – подпела она… – сквозь запахи осенние…
– Так почему ты на каждый наш концерт… назовем это так… ходила?.. Почему в подвальчике нашем сидела?.. Если «без карьеры в вашем деле», и так далее…
– Не в вашем, а в нашем. В нашем подвальчике. Сидела и сидела. Какая разница?
– Была причина?
– Была. И есть.
– Я?.. (А ведь провокатор я не хуже нового нашего босса.)
– И ты… тоже… как элемент подвальчика… – она рассмеялась… – декоративный…
– И на сцене… тоже декоративный?..
– Не обижайся. Но в вашем ансамбле только один не декоративный элемент.
– Олик?
– При чем здесь Олик? Весь твой Олик – звон, вой, грохот.
– Так кто же у нас не декоративный элемент? Мэтью отпадает… Ля?.. – грамотно спровоцировал я ее… – Это Ля… я угадал…
– Изо всех вас единственный по-настоящему интеллигентный, с тонкой душевной организацией… исполнитель… назовем это так… это Ян…
– Ты на него запала?
– Послушай, у «Цепеллинов» – Джон Пол Джонс, у «Битлз» – Харрисон, Роджер Тэйлор у «Queen» и Дэвид Боуи сам по себе – один и тот же тип, который нравится лично мне, может такое быть?..
– Ты… на него… запала…
– Но лежу-то я с тобой.
– Извини. Просто хотел отомстить за твое «Ян»… Ты сквозь сон меня так назвала.
***
Там-там, та-да-дам, да-дам-там…
Там-там, та-да-дам, да-дам-там…
Я кон-крет-но – за де-фект шин.
Я кон-крет-но – за де-фект шин.
Узнали?..
Я – за драйв, и за драйв, и за драйв, и за драйв!
Я кон-крет-но! (та-да-дам, да…)
Я кон-крет-но! (та-да-дам, да…)
Я вам – за автомобиль!
А вы мне – за его рэйдио:
Боже, сколько в мире новостей!..
Эта ваша информация –
От нее одна прос(т)рация!
Я кон-крет-ноу… ноу-ноу-ноу!
Хе-ге-гей!
Веселый sale!..
После пяти вкрадчивых строчек, в каких опять-таки конкретно – за дефект шин и за драйв:
Я – за ходовую часть!
А вы мне: какая пепельница! –
Пепел свалится не на рубашку, а.
И куда я, ять, доеду на
Этой вашей с(т)ранной пепельнице?!
Я кон-крет-ноу… ноу-ноу-ноу!
Хе-ге-гей!
Веселый sale!..
Все та же конкретика с дефектом шин и драйвом в пяти строках. Далее:
Я вам – за дефект колес!
А вы мне: крути приемничек…
Так давайте все возьмемся за,
Не затем, чтобы поодиночке не,
А чтоб нечем было крутить приё!
Я кон-крет-ноу… ноу-ноу-ноу!
Хе-ге-гей!
Веселый sale!..
Веселый sale!..
Веселый sale!..
Как-то не рассчитывая на бешеный успех этой вещи, уже на следующий после премьеры наших «Роллингов» день мы с Оликом на набережной весело переглянулись, услышав из плывущего нам навстречу магнитофончика:
Я кон-крет-но – за де-фект шин…
Популярность обеспечивается количеством включенных на концерте магнитофончиков!..
***
На репетициях я присмотрелся к «Яну»: симпатичнейший паренек… и в самом деле… Выделяется в нашем «бурном море». Ля тоже, вроде, из нормальных, но… корчит рожи за своим фоно. Мы же с Мэтью и Оликом на фоне «Яна» – веселые шизофреники. И здесь, и на сцене. Д-да… Я начинал понимать Светлану…
И если б только ее…
Но откуда наш новый босс узнал?! Если Ля с Мэтью до сих пор не знают… Или знают?.. Кто-то из них двоих с ним общается?.. Потому он и в курсе того, что творится у нас в подвальчике?.. Не может быть… Но кроме них и нас с Оликом там же, в подвале – никого (Яна – не в счет)!.. Жучки поставили?.. Зачем?.. Мы ведь всё оттуда, из подвала, прямиком на сцену тащим – на фига еще жучки?.. Ну, почти всё… Да!.. возможно, интересны наши закулисные дела… Жучки не найти… Схлопнуть рты?.. Вот тебе и «вышли обновленными и свободными»!.. На то, может быть, и рассчитано: в подвал – жучки, за кулисы – Александра Александровича. Тогда и перестановка Светланы объясняется безо всякого Валентиновича.
Всему ищи простые объяснения…
Восемь вещей – с учетом вспышек зрительского энтузиазма и все удлиняющихся импровизаций Олика и Ля – полноценное концертное отделение. «Smoke on the water» шел теперь после «Set me free» и «Satisfaction», вследствие чего на «Алконавте Моне» эмоционально опустошенные молодеченские сидели смирно (а может, и впрямь держали слово). Магнитофоны в зале крутились на каждом концерте (фирма «Мелодия» на наших пластинках обанкротилась бы).
– Что, Яна, – нам, как всегда после концерта было домой по дороге, – устала?..
Она расплакалась на моем плече.
– Ну… ну… ну… Если пауза нужна, мы всегда можем раз-другой обойтись без ритм-гитары… и вокальное трио в дуэт превратить… а ты отдохнешь… Ну, нужна?.. пауза?..
– А товарища Сан Саныча в жабу превратить можно?
– А что такое?
– И Олика – в Болека, желательно, тоже.
Я, оказывается, много чего упустил…
