- Да, Иньяцио, ты думал, что можешь отделаться физическим наказанием и все? Не в этот раз! А если ты меня ослушаешься, я устрою так, что мадемуазель сама не захочет здесь больше находиться. Почему бы хозяину не отправить ее снова в длительную командировку, скажем… года на три?
- Нет!
- Да. Именно так. Я смогу это устроить, не сомневайся! Помни об этом, когда вновь захочешь затащить ее в свою постель.
- Я не…
- И не вздумай разговаривать с ней на посторонние темы! Только по работе. Держи дистанцию, Иньяцио! За каждое твое слово, сказанное мадемуазель «не по форме» ты получишь удар кнута!.
Иньяцио закусил губу. Черт побери этого человека!
- Да. Не вздумай ЕЙ сказать об этом, слышишь? – заговорчески понизил голос мсье Сингх. – Если вдруг ты проболтаешься, хотя бы намекнешь мадемуазель… ты месяц не вылезешь из карцера! Я это устрою, не сомневайся!
А он и не сомневался. Он был сейчас ошарашен. И не знал, что ему делать со всем этим… пока не знал.
- Мне надоело няньчиться с тобой. Пора тебе напомнить, КТО ты здесь и зачем. Какие-то вопросы?
- Нет, мсье.
- Тогда иди… не теряй время, – улыбнулся управляющий и направился было прочь, но вдруг обернулся: – Да… Иньяцио!
- ?
- Ты обещал вернуть свой жетон! Завтра в полдень.
- Да, мсье…
- Надеюсь, это правда, и ты его не потерял. Иначе… ты же знаешь, что тебя ждет за «кражу»!
Он знал.
Анна пошевелилась и открыла глаза.
- Ты почему не спишь?
- На тебя смотрю.
Она молча притянула его к себе, и юноше пришлось лечь рядом.
- Я не знаю, что нам делать… – помолчав, шепнула она ему.
- И я не знаю. Пока не знаю, – отозвался он, думая о проблеме по-своему.
- Если бы ты мне рассказал все с самого начала! Мы бы не потеряли столько времени…
- Я и рассказал.
- Нет, Иньяцио! Ты водил меня за нос.
- Неправда! Анна! Я тебе не врал!
- Ну.. может, и не врал. Но и правды не говорил. Ведь так?
- Ммм… да. Я тебе не все рассказал, но… но ты была такая отчаянная, да и Эрнест вызывал доверие… и я уже стал надеяться, что…
- Что сможешь аннулировать контракт и выйти отсюда «досрочно»?
Иньяцио посмотрел в потолок и мрачно сказал:
- Мне некуда идти. Вот в чем дело…
- Как это, тебе некуда идти? А… домой… в Италию?..
- Нет.
- Я не понимаю.
- Я знаю, что ты не понимаешь. Но… я не могу тебе ничего объяснить… Прости меня.
-Ох, Иньяцио! Ну что толку от того, что я тебя прощу? Нам с тобой надо найти выход! А я же чувствую, что ты утаиваешь от меня что-то очень важное! Это связано… с Ричардом, да? С твоим наставником?
- Да.
- Но ведь его нет. Твоего Ричарда Басса больше нет в этом мире.
- Да… Постой! Что ты имела ввиду, когда сказала, что я «водил тебя за нос»? Ты что-то узнала обо мне?
- Ну… нет.
- Анна!?
- Правда, Иньяцио, я, как и обещала, не разговаривала с твоими родственниками, ни с кем из твоей прошлой жизни. И я ничего такого не узнала о тебе!
Ничего такого, о чем мне хочется тебе сейчас рассказать, добавила она мысленно и зачем-то стала водить пальчиком по спинке его носа.
-Что ты делаешь? – засмеялся он.
- На тебя смотрю…
- И что с моим носом?
- С носом? Ничего. Знаешь, говорят, от вранья носы растут!
- Это только в сказках случается! – Отмахнулся он весело. – Но я-то тебе не вру, дорогая моя.
- Ну да… У тебя руки холодные, ты замерз, – заметила девушка.
- Думаешь?
- Я думаю, тебе надо сходить в душ и согреться там.
- Пожалуй, ты права! Так и сделаю.
Он коснулся ее губами, нехотя встал и направился за перегородку. Через минуту Анна услышала шум воды…
- Вот и я! Как ты сегодня?
- Привет, Кира. Как видишь – лежу.
- Вижу… но сегодня ты не такая бледная! Голова не болит? – Заботливо спросила Кира, присаживаясь на край кровати.
- Почти нет… но вставать мне врачи запретили. Еще неделю придется изображать спящую красавицу, – слабо улыбнулась Анна.
- Ну… тебе и изображать не надо! Тем более, эта больница считается одной из лучших… А я тебе мандарины принесла! – сообщила посетительница в белом халате и поставила коробочку с фруктами на тумбочку рядом с кроватью.
- Угу, спасибо… я потом поем… Чем ты занималась? Ездила к родителям?
- Ой, не поверишь! Я ездила в Милан на показ последней коллекции Армани!
- Ого! Ты время не теряешь… и как коллекция? Что-нибудь присмотрела?
- Шмотки так себе… а вот артисты!
- Артисты?
- Ну да, у него пели Эрос Рамазотти и… как их… три пацана… «Il Volo»!
- Правда? – без особого интереса отозвалась лежащая в кровати.
- Да! Ой, знала бы ты, что значит слушать их вживую! Они не халтурят и поют всегда сами!
- Кто? Рамазотти?
- Мальчики! Ну, и Рамазотти тоже, конечно… Анна, неужели ты никогда не была на их концерте?
- Нет, никогда. Только записи слушала.
- Подруга, ты много потеряла, скажу я тебе! Ох, чуть не забыла, Пьер достал билеты в первый ряд, и мне удалось сделать качественные фотографии! Вот, смотри! – весело тараторила Кира и протянула ей свой планшет.
