Иньяцио выспался и выглядел почти счастливым. Анна с улыбкой наблюдала, как он деловито намазывал мягкий сыр на тосты и украшал их сверху ветчиной и кружочками помидоров. Белый махровый халат, прилагающийся к паре гостиничных полотенец для каждого гостя, был ему мал на целый размер, но юноша все равно его напялил, и теперь черные волосы на его голой груди беспардонно выпирали наружу. Иньяцио протянул девушке один бутерброд и смотрел, как она его ест, периодически убирая с лица непослушные пряди волос, сделать с утра прическу она поленилась, и теперь длинные волосы бесновались на ветру и норовили стать частью ее завтрака…
- Анна… я хотел тебя попросить…
- Ммм? – она с аппетитом дожевывала кусок помидара.
- Если вдруг… что-то пойдет не так или то-то случится… Забери у Эркюля мой барабан.
- Что?? Барабан? Какой барабан?
- Мой барабан. Я оставил его у Эркюля Бовэ. Хорошо?
- Ну… ладно. А что за барабан? Какой-то особенный? Именной?
- Нееет… он самый обычный. Просто мой любимый. Забери его, ладно? И никому не отдавай! Сохрани его. Я хочу, чтобы он был у тебя.
- Твой любимый барабан. Хорошо, договорились…
И вот теперь этот «любимый» барабан она держала в руках. С виду он был самым обычный, обтянутый коричневой кожей с металлическими обручами. Почему он так хотел, чтобы она его сохранила?
- Эркюль… а Вы не знаете, почему Иньяцио так дорожит этим инструментом?
- Барабаном? – пожал плечами мужчина. – Дорожит? Я не замечал… Он на нем часто играл, когда приходил ко мне. Вы его заберете?
- Ммм… нет, пожалуй, пусть пока полежит у Вас, чтобы не привлекать внимание…
Иньяцио осторожно пошевелился на жесткой скамье. Спать было не удобно. Наручные часы показывали восемь утра. Пора вставать и опять мерить шагами карцер. Других-то развлечений нет! Хотя, можно еще отжаться от пола… Но к подобному времяпровождению настроения не было, в животе урчало. Вчера ему поесть так никто и не принес. Что же он такого сделал? За что его опять закрыли?... Молодой человек сел, потянулся и стал тихонько напевать последние синглы, разученные на последней репетиции пару месяцев назад… Едва он закончил третью песню, как в коридоре послышались шаги.
Ключ в замке повернулся. Дверь открылась.
В дверном проеме возник Франсуа.
Иньяцио вскочил и быстро встал лицом к стене, привычно упершись ладонями перед собой. Принесла нелегкая!.. Теперь начнется…
- Доброе утро, мсье, – без особой радости произнес пленник, не поворачивая головы.
Франсуа молча подошел к скамье и водрузил на нее небольшую плетеную корзинку, накрытую полотенцем.
- Твой завтрак. Ешь давай! – буркнул управляющий и вышел.
Ключ снова повернулся в замке. Иньяцио не верил своим ушам! И глазам тоже не верил, хотя вот она, корзинка, стоит на лавке! Сам Франсуа принес ему еду! И даже не дотронулся до него самого! Да что происходит??? Молодой человек сел на скамью и осторожно приподнял полотенце. Вчерашний тушеный теленок в пластиковом контейнере, предусмотрительно подогретый, вилка, хлеб, высокая кружка горячего кофе… кофе оказался сладким… свежие груши… Это что такое??? Завтрак заключенного? А где обычная пресная овсянка? Иньяцио почувствовал головокружение.
- Черт те что…. – молодой человек с аппетитом стал поглощать принесенные продукты.
Едва он закончил, как кто-то снова стал открывать дверь его камеры. Юноша вновь встал, подпирая руками стену. Дверь открылась.
- Иньяцио!
- Мсье Лоренцо?... Доброе…
- Доброе, доброе!.. Иди сюда быстрее! – мужчина нетерпеливо сделал знак рукой.
Ничего не понимая, Иньяцио подошел к нему, управляющий схватил его за руку и потащил к последней железной двери, за которой скрывалось помещение «для казни».
- Что? – насторожился Иньяцио. – Все таки решили меня…
- Помолчи! – Лоренцо включил настенный фонарь, комната озарилась слабым светом, и огляделся. – Черт возьми… ну ладно…
Дальше все происходило очень быстро. Управляющий достал из кармана какой-то предмет и запустил им в светильник. Раздался звон стекла, и помещение погрузилось во тьму.
- Что Вы делаете? Зачем?.. Объясните мне наконец…
- Тихо! Иди сюда…
Лоренцо взял юношу за руку и потащил влево от входа, он толкнул его в самый угол и сам встал к нему спиной, загораживая собой.
- Стой тихо, Иньяцио! – прошептал управляющий. – Теперь ни звука, что бы ни случилось!
Ничего не понимая, молодой человек все же затаил дыхание и стал ждать. Они стояли в полной темноте несколько минут, потом вдруг в коридоре снова послышались шаги. Шли явно двое.
- Помещения не используются? – спросил незнакомый мужской голос.
- Исключительно для поддержания дисциплины. Очень редко, профессор.
- А здесь что?
- Карцер.
- Откройте!
Послышался скрип металла.
- А это что?
- Где? А, это охрана… они иногда переодеваются здесь или вот… завтракают…
Кто-то еще подошел к ним.
- Грэг!
- Слушаю, мсье?
- Что за безобразие Вы тут устроили?! – рявкнул Герардески. – Убрать сейчас же!
- Что?.. Но, мсье…я...
- Я сказал – убрать! Немедленно!
- Да, мсье!
Он имел ввиду корзинку с его завтраком, пронеслось в голове Иньяцио. Шаги приближались. Дверь открылась.
