Не остаться одному полностью

Заторможенный от ужаса мозг девчонки не сразу отметил реалии и расставил акценты. И только через какое-то время – кажется, очень долгое! – Сандра осознала происходящее.

Молнии не было. Конечно. Был мальчишка, спрыгнувший со скалы над головой Сандры – ногами в грудь тем, кто стоял ближе (пираты, тяжело дыша, поднимались на ноги; один из них тянул воздух открытым ртом и придерживал грудь). Мальчишка незнакомый, но…

Но – в голове Сандры вихрем пронеслись определения, и каждое из них подходило незнакомому чок в чок. Быстрый? Опасный? Уверенный? Страшный? Ловкий?

Все было правдой.

Среднего роста, одетый в кожаную, расшнурованную на груди куртку с широкими рукавами, вытертые штаны и сапоги с ремнями, мальчишка стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бедра – длинноногий, расслабленный, голова наклонена к левому плечу. Темные волосы волной падали чуть ли не до лопаток, густые, спутанные. Их стягивала над бровями широкая, лоснящаяся от въевшегося пота кожаная повязка. За поясом торчала грубая крага, на перевязях висели палаш, дага и… револьвер. Сандра видела его лицо – правильное, смуглое от въевшегося в плоть, не в кожу даже, загара, с высокими скулами, решительным подбородком, широкими бровями вразлет и прищуренными янтарно-карими глазами. Красивый мальчишка. Портил его только перебитый когда-то нос, да еще на лбу белой тонкой линией виднелся шрам. Хотя… еще больше портила его улыбка. Веселая такая. Красивая. Радушная. Страшная.

– Доброй охоты, – сказал он пиратам, мельком глянув на Сандру. Сказал по-английски, с небольшим акцентом, но совершенно правильно. – Я никого не ушиб?.. Леди… – Он так же мельком поклонился Сандре. – Я помешал разговору?

– Спаси! – вырвалось у Сандры. Глупо вырвалось, и пираты захохотали – спятившая от страха девчонка, растерявшая весь свой гонор, просила одного спасти ее от семерых. Мальчишка тоже засмеялся – хорошо так, весело, еще раз поклонился Сандре:

– Леди… Я так понял, эти ребята вам не друзья?

– Они убили моих людей! – выкрикнула Сандра, сама только сейчас понявшая всю глупость своей просьбы. И, набравшись мужества, со слезами закричала: – Беги, мальчик! Они и тебя убьют!

– Меня? – Темноволосый мальчишка лениво перекатилголову на другое плечо, осмотрел пиратов оценивающим взглядом и вынес вердикт: – Не думаю… Джентльмены, я прошу вас покинуть этот пляж.

Это было не предложение. И не шутка. Это было требование. И требовал человек, привыкшийтребовать. Но, что было еще более странно и страшно – он не насмехался, называя пиратов «джентльменами». Он в самом деле предпочитал быть вежливым. До последнего.

Эти семеро не поняли того, что поняла Сандра.

И это их погубило. Хотя они еще могли спастись – уйдя. Но им – семерым против одного! – казалась смешной сама эта мысль. Настолько смешной, что они и засмеялись, идя вперед…

Сандра не была хорошей фехтовальщицей, да ей это и не было нужно. Но схваток она навидалась достаточно. Так вот. Темноволосый мальчишка не дрался. Он даже оружия в первые мгновения не достал. И не потому, что не успел или не смог.

Не захотел…

Палаш медленно, величаво выплылиз правой руки первого, замахнувшегося на незнакомца – и с коротким хрустким звуком вошел в живот набежавшего следом, а хозяин палаша начал падать, но не успел: руки человека, которого он хотел убить, его удержали. Пират недоуменно открыл рот, вися на руке своего противника. Перевел взгляд на собственный локоть. Увидел торчащие из окровавленных мышц острые, розовые обломки костей.

И только после этого закричал – истошно, бессмысленно, протяжно, ощутив дошедшую до сознания боль. А в следующий миг этот вопль оборвался – полусогнутая ладонь темноволосого мальчишки с быстротой молнии врезалась ему в переносицу костяшками пальцев.

Тело еще не успело рухнуть на гальку, а неожиданный защитник Сандры, перескочив через него, в прыжке столкнулся с третьим бойцом, метнувшимся навстречу. Левым локтем небрежно отшвырнул вооруженную руку врага… а правая рука с пальцами, скрюченными, как когти зверя, безжалостно вцепилась пирату в лицо, и тот покатился по берегу, дико вопя и закрывая лицо ладонями.

Вот теперь темноволосый, приземлившись на ноги, выхватил оружие… нет, не выхватил. Достал. Скрестил перед лицом палаш и дагу. Поднял скрещенные клинки над головой. И перетек в боевую стойку, как живая ртуть.

Томагавки в него метнули сразу двое. От одного темноволосый лениво (!!!) уклонился, и тот лязгнул где-то в камнях. А второй…

Сандра видела, как этот ненормальный выронил дагу. Разворачиваясь на пятках, поймал томагавк за рукоять. Продолжая круговое движение, послал его обратно. И, завершая поворот, поймалдагу, которая не успелаупасть.

С томагавком между глаз в прибрежную воду молча свалился его хозяин – один из двух раненых.

«И их осталось трое», – вспомнилась Сандре, окаменевшей у скалы, строчка из песенки про урсаитят. Было семеро. Только что. А осталось трое.

С начала схватки прошло несколько секунд.