Это рак. Та самая форма, которую я так успешно имитировала во время своего бенефиса. Я пропустила момент, когда его можно было остановить; в этот момент я бегала, пряталась от тех, кому должна деньги. И от тех, перед кем мне стыдно.
Но деньги вернуть можно, а доверие – никогда.
Я не могу больше терпеть. Сегодня я покончу с собой, чтобы все это прекратить. Но, прежде чем я сделаю этот шаг, я хочу обратиться к единственному человеку, который сумел затронуть мою душу.
Ты, такой сочувственный, понимающий, благородный, ты не понял, что произошло там, на твоей квартире!
Для того чтобы тебя очаровать, я многое переняла у моей сестры Иры. Я старалась копировать ее во всем, и у меня это пусть плохо, но получалось. Эту часть меня ты звал Золушкой, а настоящую меня – Снежной королевой.
Какое-то время я мирилась с этим. Я, дура, думала, что ты сможешь полюбить меня настоящую. Какая наивность! Ты всегда любил Золушку Иру, а меня, Снежную королеву, только терпел.
Но мне кажется, полюби ты меня по-настоящему, такой, какая я есть на самом деле, ты бы получил мою душу целиком и без остатка. Я стала бы твоей тенью, я любила бы тебя больше, чем выдуманный вами Бог. Больше, чем Ирина. Больше, чем вообще возможно. Я бы всю себя отдала тебе!
Но любить Золушку проще, чем Снежную королеву.
Тогда, в квартире, я хотела растоптать тебя, как ты растоптал меня. Но ты предвосхитил мой удар, и уничтоженной оказалась я. У меня не получилось даже уйти с гордо поднятой головой. Я уползла, как побитая собака.
Может быть, мне надо было измениться. Надо было не играть Золушку, а стать ею. Кто знает? Я боялась потерять свое я – и все равно лишилась и его, и всего остального.
Ты победил. Теперь ты доволен?
Прощай, и не сожалей обо мне. Пришла весна. Снежная королева растаяла.
Прощай.
Это письмо – моя единственная тайна. Его я никогда не покажу ни Ире, ни кому бы то ни было. Наверно, самое разумное было бы просто уничтожить его. Но я не могу.
Иногда, по ночам, я перечитываю его и думаю – что я сделал не так? И, когда становится совсем невмоготу, я заглядываю в спальню своих девочек, смотрю на их разноцветные головки, а затем возвращаюсь в постель к жене.
Ирина сонно обнимает меня, и мои кошмары отступают, но я знаю, что они иногда возвращаются.
Ничто не проходит бесследно.
