«Интересно, каково это? Что такое поцелуй?» - думала я в тот момент, стыдливо прижимая руки к груди Жака. Я ощущала его жаркое дыхание уже совсем близко с моим ртом. Именно в этот момент, в последнюю секунду, я поняла, что не готова. Стоило мне только слегка оттолкнуть его руками, как он тут же отстранился и ослабил хватку своих рук.
- Впервые? – спросил он, когда я медленно приоткрыла глаза.
Самодовольная ухмылка сменилась ни то сожалением, ни то грустью. Он нежно смотрел на мое лицо, по которому тыльной стороной ладони водила его рука.
- Да…
«Стыдно», - подумала я. Мне было ужасно стыдно перед двадцатипятилетним мужчиной за то, что я ни разу ни с кем не целовалась. Такая глупость, такая мелочь… А все-таки смогла разрушить этот момент между нами.
- Прости меня, я не должен был. – Я чувствовала, как он избегает моего взгляда.
- Нет… все нормально, все, правда… нормально. – В глазах появились слезы, но не от страха, не от неожиданности возможного поцелуя, а от того, что этот момент, возможно, и не повторится никогда. – Ну вот, я все испортила, опять веду себя, как дитя, хах. – Сказала я, вытирая руками слезы.
Он удивленно смотрел на меня, пытаясь понять, что же я все-таки чувствую. Жак недоумевающе вглядывался в мои глаза и, как мне показалось, искал там ответы. На его лице вновь появилась улыбка, и он, как и прежде, потрепал меня своей рукой по светлой голове.
- Я же обещал, что дам тебе шанс.
«Без слов. Он понял все без слов, просто посмотрев мне в глаза».
- Я так и не заполнила эту бумагу. – Сказала я.
- Какую? – Лина удивленно повернула свою голову ко мне.
Сегодня была суббота, и мы впервые за долгое время решили пройтись по магазинам. Мне было так спокойно. Чувствовала себя нормальной. Сердце не билось, как колеса поезда по рельсам, а сон стал крепким и незыблемым.
После того дня у Жака где-то во мне зародилась надежда. Надежда даже лучше шанса. Шанс означает, что кто-то верит в тебя, а надежда - что ты веришь в себя, и это казалось мне намного более ценным.
- Ту, где надо указать род деятельности, интересующий тебя. – Я краем взгляда заметила что-то блестящее на витрине одного из магазинов, и, словно ворона, уставилась туда.
- Серьезно? Ее просили сдать уже пару дней назад, Софи. – Лина так же, как и я, начала вглядываться в браслет за стеклом. – Даже я, та, что не отличается большой пунктуальностью, уже заполнила.
Я вскинула на нее удивленный взгляд. Прежде я и Лина не особо много говорили о будущем. Казалось, будто мы нарочно избегаем этой темы, надеясь продлить детство на несколько лишних месяцев.
-И что ты там написала? – я старалась звучать как можно ненавязчивее.
- Юри-и-ист, – протянула Лина и опустила голову.
- Юрист? – я удивленно хлопала глазами, ожидая объяснений от подруги.
Как бы вам помягче сказать… Лина не особо проявляла свой восторг по поводу учебы. Ей больше нравилось (и подходило, тем более) находиться в кругу друзей, общаться с парнями, выступать на школьных концертах. Рыжие, красиво уложенные волосы, стильная одежда, идеальный макияж. Лина во всех смыслах этого слова была звездой, и такие школьные предметы, как история и обществознание, были ну уж слишком далеки от нее.
- Вот так вот. – Из груди подруги вырвался тяжелый вздох, и она отошла от стекла, за которым все так же притягательно блестел тот самый браслет. Мы вновь побрели вдоль улиц. – Родители позвали на серьезный разговор, спросили, чем я хочу заниматься…
- А ты что?
- А я сказала, что пока не знаю. Тогда они просто поставили меня перед фактом, мол, ты юрист и учиться пойдешь туда-то. Записали на курсы, заставляют заниматься.
Мне было жаль Лину… Тяжело быть подростком. Временами мне хочется подойти к маленьким детям и сказать им: «В будущем все будут пытаться принять за тебя решение. Будут лезть в твою жизнь и душу. Но ты не сдавайся и помни: либо шаг делаешь ты, либо его делают за тебя».
- Ясно. – Пробубнила я себе под нос, не находя никакого ответа или утешения.
- А ты? Ты чем хочешь заниматься?
Я вновь заметила что-то приятное глазу на витрине сбоку. Оно ярко поблескивало и слегка отсвечивало в лучах полуденного субботнего дня.
Я остановилась, как вкопанная, перед этим стеклом. За ним виднелся черный красивый фотоаппарат. Похожий на тот, что я часто видела у Жака в руках. Он всегда так красиво его держал, обхватив своей мощной рукой объектив и прижимая локоть к своей груди для устойчивости. «Приятное воспоминание», - думала я, глядя на желаемую вещь.
«Было бы здорово тоже уметь фотографировать. Было бы здорово делать это так же красиво».
- Я хочу стать фотографом.
***
- Софи, ты опять меня не слушаешь. – Закатывая глаза, бубнил Макс. – Каждую секунду оглядываешься на эту фотографию. Что с тобой?
